Роберт Сойер «Оппенгеймер. Альтернатива». Создатель бомбы спасает мир

Свой роман Сойер создавал с опорой на исторические документы — протоколы допросов, воспоминания современников и дневники участников событий. Обстоятельность подхода особенно хорошо чувствуется в первой половине романа, целиком посвящённой разработке атомной бомбы. За бытом учёных в лаборатории Лос-Аламоса интересно наблюдать — житейские разговоры здесь соседствуют со спорами о будущем всего человечества, а размышления о судьбах мира — с банальной борьбой за власть. Сойеру удалось показать обычных людей, которые творят историю, причём одну из самых мрачных её страниц.Правда, с количеством действующих лиц автор явно перестарался — стремясь к исторической достоверности, он вводит в повествование чуть ли не всех мало-мальски значимых физиков той поры, от Альберта Эйнштейна до создателя ракет «Фау-2» Вернера фон Брауна. В результате на всех персонажей проработанных характеров ощутимо не хватает — уже через десяток глав блестящие умы сливаются в одноцветное пятно и различаются лишь именами. Возможно, Сойеру просто не хватает умения, чтобы наделить этих людей запоминающимися чертами — или хотя бы индивидуальной манерой речи. Впрочем, Эйнштейн получился неплохим — но его рядовой читатель, в отличие от других учёных, знает и без всяких фантастических романов.Единственный безусловно удачный герой книги — сам Роберт Оппенгеймер. Отец атомной бомбы предстаёт здесь странным, не слишком приятным, но безусловно гениальным человеком, который пытается удержать на своих плечах весь мир. Его постоянно раздирают противоречия — он мечется между западной физикой и индийским мистицизмом, надоевшей женой и мёртвой любовницей, бескорыстным альтруизмом и эгоистическими амбициями. Он меньше, чем кто-либо другой, подходит на роль спасителя — но именно благодаря своей неидеальности способен добиться успеха. Потому что Оппенгеймер, в конце концов, просто человек — как бы он ни хотел считать себя выше всего человеческого.К сожалению, все плюсы романа касаются только первой, условно «реалистической» его половины. Роберт Сойер очень долго запрягает — изрядную часть повествования никакой фантастики нет вовсе. Но даже когда она появляется, на пользу книге это не идёт — катастрофа маячит где-то в далёком будущем, а в настоящем светила науки встречаются друг с другом в стенах разных университетов, ругаются, спорят, строят планы и говорят, говорят, говорят... Бесконечные диалоги, пусть и неплохо написанные, тормозят и без того не слишком активное действие. Порой это переходит все границы: например, рассуждения о том, стоит ли сообщать прессе о грядущей солнечной вспышке, занимают целую главу, в которой, кроме обмена репликами на одну и ту же тему, больше вообще ничего не происходит. Ближе к финалу, впрочем, события немного набирают обороты — однако фантастическое допущение всё равно смотрится блёкло на фоне первых глав, посвящённых разработке настоящей атомной бомбы.