11

«Все миры фэнтези — это наш мир». Разговор с Корнелией Функе

15 ноября 2020
Светлана Евсюкова
15.11.2020
181631
10 минут на чтение
«Все миры фэнтези — это наш мир». Разговор с Корнелией Функе 7

Фото: Anita Bugge / Contributor / gettyimages.com

Корнелия Функе прославилась в России сказкой «Чернильное сердце», а на Западе — ещё раньше, романом «Король воров». Обе эти книги были экранизированы, как и ещё одна — «Повелитель драконов», мультфильм по которой наконец-то выходит и у нас. Мы поговорили с немецкой сказочницей, живущей в Калифорнии, о мирах, в которых хочется поселиться, о непривлекательности истинного Зла, о грядущих книгах и о работе с Гильермо Дель Торо.

Почему вы начали писать фэнтези? Помогла ли в этом ваша первая работа, в социальной сфере?

Я всегда любила читать фэнтези, но даже не представляла, что когда-нибудь стану писательницей. Я думала, что все писатели либо очень старые, либо очень мертвые — и что они, скорее всего, какие-то волшебные существа. Я стала социальным работником, потому что люблю находиться в обществе детей. И ещё потому что верила, что мы все должны что-нибудь делать для того, чтобы мир стал чуточку лучше. Дети, с которыми я работала, многому меня научили. Кое-что из этого вы можете увидеть в «Короле воров». Но еще я заметила, что постоянно им что-то рассказываю или рисую вместе с ними. Благодаря детям я поняла, что мы все одарены талантами, которые нужно использовать, а не зарывать в землю.

Когда я ушла из социальной работы и стала художником-иллюстратором, я чувствовала себя предательницей. Книги, с которыми мне приходилось иметь дело, вгоняли меня в тоску — и детей, с которыми я работала, тоже бы наверяка вогнали. И тогда я стала писательницей. Я хотела рассказывать истории в том числе и для детей, которые не любят читать. Для тех, кто не вырос в окружении книг. И вот теперь я своими книгами и иллюстрациями зарабатываю достаточно, чтобы помогать многим социальным работникам. Следуя извилистыми путями, мы часто находим истину.

Почти одновременно с началом писательской карьеры вы стали матерью двоих детей. Как вам удавалось сочетать работу и материнство?

Только благодаря моему покойному мужу. Когда родился наш первый ребёнок, муж решил остаться дома и содействовать моей карьере. Он забирал детей из школы, готовил (он был великолепным поваром), а также, так как он работал книгопечатником, помогал мне с макетами и набросками иллюстраций и упаковывал их таким образом, что они не приезжали к издателю помятыми. Мы были очень слаженной командой. Маленькие Бен и Анна играли рядом с нами, пока мы занимались работой. Это возможно, когда оба родителя помогают друг другу.

Потом я писала, пока дети были в школе, а Рольф организовывал всё так, чтобы меня никто и ничто не отвлекало. А когда дети возвращались, я становилась матерью. Так мои дети научились тому, что можно зарабатывать на жизнь, будучи писателем и художником. В итоге мой сын стал музыкантом, а дочь — художником-реставратором.

Когда ваши дети были маленькими, им нравились ваши книги?

К счастью, они их любили. Они всегда были моими первыми и самыми строгими критиками. И они мной гордились, потому что эти книги нравились их друзьям.

А что они думают о ваших книгах сейчас, когда выросли?

Бен всегда предпочитал быть внутри книги, так что ему нравится, что он — прототип героя «Бесшабашного». Анна по-прежнему читает мои рукописи раньше всех и остаётся блестящим критиком. И строгим.

Фото: Alexander Koerner / Stringer / gettyimages.com

Миры ваших сказок — тёмные, готичные, суровые, жестокие к героям и к читателям. Почему они стали такими? Вдохновляетесь ли вы народными сказками? Ведь немецкие сказки никогда не были милыми и добрыми, если судить по фольклору, собранному братьями Гримм; мы в России хорошо с ним знакомы, и наш аутентичный фольклор схож с ним по духу.

Наш мир одновременно ошеломляюще прекрасен и ужасен, он соткан из радости и боли, из любви и страха, и я хочу рассказывать читателям об этом во всей полноте. Я чувствую себя обязанной говорить им правду, находить слова и сюжеты, которые выражали бы общечеловеческий опыт. Думаю, что немецкие, русские и любые другие народные сказки кажутся такими мрачными, потому что они не лгут о человеческой природе и показывают, что быть человеком не так-то просто.

Могут ли подобные истории быть эскапистским чтением?

Толкин когда-то сказал: «Кто против побега? Только тюремный охранник». Как-то я прочитала, что поклонники фэнтези часто оказываются политически активными людьми. Разумеется! Чтобы поверить, что мы можем сделать наш мир лучше, нужно вообразить себе другие миры. Вообще, я считаю, что все миры фэнтези — это наш мир, просто в иных одеждах. Но ощущаются они другими, и потому нам легче увидеть правду об этих мирах. Надеюсь, и о нашем тоже.

Говорили ли вам читатели, что они хотели бы жить в придуманных вами мирах?

Да, много раз. И это очень любопытно, потому что эти миры не такие уж и спокойные и точно не менее мрачные, чем тот, в котором мы живём. Думаю, что дело в персонажах, приключения которых хочется проживать самому. Я всегда стараюсь напоминать читателям, что наш мир тоже полон приключений и волшебства.

 

А хотели бы вы сами жить в Зазеркалье или в каком-нибудь ещё из ваших миров?

Нет. Я люблю наш мир и считаю его бесконечно интригующим. Но признаю, что мне хотелось бы иногда оседлать дракона из своих сказок или отправиться в Средние века… или изменить облик, примерив шкурку Лисы. И да, если бы мне пришлось выбирать, я бы поселилась в Зазеркалье.

Чем бы вы там занимались?

Думаю, что стала бы ведьмой. Колдуньей-целительницей, которая разговаривает с деревьями и травами и, пожалуй, время от времени оборачивается диким гусём!

Кого из своих персонажей вы хотели бы повстречать в реальности?

О, у меня такое чувство, что я и так их всех встречала. Иногда я чувствую, как они дышат мне в затылок. Или слышу их шаги за спиной. Особенно нетерпелив Джейкоб, когда дело доходит до его истории. В отличие от него, Сажерук предпочитает хранить свои секреты.

О чем вы бы хотели с ними поговорить?

Не уверена, что хочу с ними разговаривать. Предпочитаю наблюдать за ними, следовать за ними, учиться у них, любить, смеяться и пугаться вместе с ними.

Сажерук в исполнении Пола Беттани (фильм «Чернильное сердце»)

Среди ваших главных героев есть как мальчики, так и девочки. О ком вам сложнее писать?

Трудно сказать. Например, Лису я ощущаю как очень близкого мне персонажа, хотя у меня не было её трудного детства. А Джейкоб — мужчина, которым я хотела бы быть: совершенно безответственный (я всегда чувствую ответственность), бесстрашный (я довольно смелая, но не как он), и ему не нужен дом. В нём есть какая-то странная свобода. Люблю о нём писать, всегда при этом чувствую лёгкость. У Лисы больше «веса» — и это тоже прекрасно.

Злодеи в ваших книгах — воплощённое зло, в них нет никакой двойственности характера. Хотя сейчас в тренде пробуждать сочувствие к антагонистам. Почему вы предпочитаете не вписываться в этот тренд?

Я считаю, что истинное Зло не харизматично и не интересно. Ненавижу культ тьмы и насилия, который так часто проявляется в нашей культуре. Зло уродливо и часто глухо, амбициозно и эгоистично, разрушительно и жестоко. Я немка, поэтому с самого детства постоянно спрашиваю себя, откуда берётся зло, ведь оно сыграло такую чудовищную роль в нашем прошлом. В молодости я работала с Amnesty International, где многое узнала о том, какие ужасы люди творят друг с другом, и пообещала себе, что буду показывать Зло таким, какое оно есть, и никогда не придавать ему очарования.

Иногда я могу пояснить, откуда оно берется — например, как в случае Басты и Орфея, — но простить его не могу. В «Бесшабашном» у меня есть один злодей, который постоянно пытается заставить меня изобразить его эффектным и обаятельным. Этот мошенник бросает вызов моему твёрдому намерению никогда не превращать злодеев в тёмных идолов. Но надеюсь, что демонстрирую достаточно его истинной природы для того, чтобы у него не нашлось поклонников.

А было бы вам интересно написать историю о «не таком уж и злодее», вроде Малефисенты?

Думаю, что Неррон из «Бесшабашного» наиболее близок к подобному персонажу. И да, он мне очень симпатичен.

Козерог, главный злодей «Чернильного сердца», в исполнении Энди Серкиса

Ваша самая знаменитая книга «Чернильное сердце» (и ее продолжения) выстроена вокруг очень привлекательной идеи «путешествия в книгу». Как у вас родилась эта задумка?

Будучи увлечённой читательницей, я всегда хотела описать то чувство, которое бывает у всех нас: когда книжные персонажи кажутся реальнее, чем живые люди (вероятно, это оттого, что мы столько о них знаем — порой больше, чем о собственных друзьях). Поначалу я не понимала, как они могут выйти из книги. Я не хотела, чтобы они оказались лилипутами на книжной полке. Затем я вспомнила, как меня восхищают люди, умеющие хорошо читать вслух. Они пробуждают слова, делают их живыми. Так и родилось «Чернильное сердце». А когда на реконструкторской ярмарке в Германии я увидела глотателей огня, то сразу поняла, чем будет заниматься Сажерук.

Есть ли у вас любимая книга, куда вы хотели бы перебраться или хотя бы наведываться время от времени?

Я бы время от времени прогуливалась через Зеркала. Меня очень притягивает «Король былого и грядущего» Т. Х. Уайта. И даже «Властелин колец»… хотя я не хотела бы идти на войну.

Знакомы ли вы с фанфиками по вашим текстам? Что вы думаете о них и о самом явлении фанфикшена?

Это честь для меня, когда читатели настолько увлекаются моими мирами, что дополняют их своими историями и приключениями. Впрочем, я не могу их все читать, иначе у меня не останется времени на мои собственные истории.

Вы написали новеллизацию фильма Гильермо Дель Торо «Лабиринт Фавна». Как она появилась на свет? Каково было работать со знаменитым режиссёром?

Этот фильм был моим любимым долгие годы. В моём рабочем кабинете висела его афиша. Поэтому, когда Гильермо Дель Торо предложил мне облечь его в слова, как я могла отказаться? Хотя я была уверена, что это невыполнимая задача. Но, как мы знаем из сказок, нужно всегда браться за невыполнимое. Мы поужинали с Гильермо, и я задала несколько ключевых вопросов, чтобы убедиться, что понимаю фильм правильно. В конце концов, от меня требовалось раскрыть мысли персонажей.

К счастью, этот ужин подтвердил, что у нас очень похожие взгляды на мир и что я хорошо понимаю его сюжет и персонажей. Но он хотел, чтобы я поэкспериментировала с материалом, и расстроился, когда я сказала, что не хочу менять ни одного акцента или предложения в диалогах, потому что считаю его фильм совершенным. Он посмотрел на меня так, будто я украла Рождество.

Тогда я предложила добавить десять историй, которые обыгрывали бы основные мотивы фильма. Эта идея ему понравилась, и, когда я прислала ему первую историю, он написал: «Лети дальше. На крыльях из серебра». Когда я уже написала книгу и проработала её с редактором, Гильермо сделал ещё несколько замечаний, которые стали вишенкой на торте. Так картинка превратилась в слово. Весь этот проект был совершенно волшебным опытом.

Скоро выходят две ваши новые книги — одна из цикла «Зазеркалье», другая продолжает трилогию «Чернильный мир». Расскажите о них. Будут ли в них уже знакомые читателям герои и что с ними произойдет?

В четвёртой части «Бесшабашного», On Silver Tracks, мы отправимся в Японию, Персию и Южную Каролину. В ней появятся два новых персонажа-японца, которые уже стали моими любимцами: Хидео, который носит с собой старые сказки и свои секреты — в виде рисунков на коже, и Тоширо, первый положительный ольховый эльф, который встретится читателям. Читатели узнают больше об этих эльфах и об их намерениях. Они встретят ужасную ворону и Стеклянного принца, и Шестнадцатую, созданную из стекла и серебра, в которую влюблён Уилл. Я отправлю их в старинную японскую крепость, и в дворцовые подземелья, и… я не могу выдать больше.

Продолжение «Чернильного сердца» носит название The Color of Revenge, и действие в нём происходит спустя пять лет после «Чернильной смерти». Да, вы встретите всех знакомых персонажей. Я уже опубликовала пятнадцать глав в Германии в виде аудиокниги — чтобы порадовать читателей в период эпидемии COVID-19. Но книгу ещё нужно закончить. Лишь несколько намёков: Мегги празднует помолвку с Дориа, Сажерук очень счастлив с Роксаной, а Орфей… строит план мести.

В 2005 году вы вошли в сотню самых влиятельных людей мира по версии журнала Time. Как вы считаете, каким должен быть писатель, чтобы стать по-настоящему влиятельным?

Читатели часто мне говорят, что находят в моих книгах утешение в трудные времена. Если книги способны на такое — предоставлять укрытие от житейских бурь, в то же самое время рассказывая правду о жизни, — значит, перед нами стоит поистине волшебная задача. Также я надеюсь, что книги позволяют нам залезть в шкуру другого человека, а значит, делают нас более толерантными, открытыми и любознательными к миру. Они могут быть окнами и дверями, могут открывать миру наш разум и сердце. Но, конечно, всегда будут книги, в которых говорят гнев и ненависть, книги, которые сужают наше восприятие. Выбирать нам.

«Повелитель драконов» — новая экранизация Корнелии Функе

А какие книги повлияли на вас в детстве — и влияют сейчас?

Конечно, Астрид Линдгрен, книги о Нарнии, но и «Том Сойер» тоже. Я была книжным червём и обожала приключенческие романы. Моими любимыми навсегда остались «Король былого и грядущего» Т. Х. Уайта и «Принцесса-невеста» Уильяма Голдмана. Но также я люблю «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека, книги Тони Моррисон и Майкла Ондатже — и много-много других. Сейчас я читаю в основном нон-фикшн, потому что мир полон удивительных вещей, о которых стоит знать.

Правда ли, что в детстве вы мечтали стать астронавтом?

Да, я смотрела по телевизору высадку на Луну и очень много серий «Звёздного пути». Я рада, что осталась на этой планете.

Не думали ли вы воплотить эту мечту, написав космическую фантастику?

Да, много раз. Но всякий раз на этом пути оказывается какая-нибудь другая история!

«Мир фантастики» благодарит дистрибьюторскую компанию «Вольга» за помощь в организации интервью.

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

Комикс: самый-самый последний джедай
0
4558
Комикс: самый-самый последний джедай

«Ибо двенадцать более сильное число, чем девять!».

Видео: интервью с писателем-фантастом Аластером Рейнольдсом
0
14237
Видео: интервью с писателем-фантастом Аластером Рейнольдсом

На днях главный редактор «Мира фантастики» Сергей Серебрянский, редактор Светлана Евсюкова и писательница Наталия Осояну побеседовали с автором космооперы «Пространство Откровения» и цикла «Мстительница» Аластером Рейнольдсом. Задали в том числе […]

«Мандалорец», 2 сезон, 5 серия: настоящее имя Малыша Йоды 1
0
6627
«Мандалорец», 2 сезон, 5 серия: настоящее имя Малыша Йоды

В новой серии «Мандалорца» герои встречают легендарного джедая из «Войн клонов», а Малыш Йода получает имя и предысторию.

Галерея: отрывок путеводителя Art & Arcana по Dungeons & Dragons
0
25983
Галерея: отрывок путеводителя Art & Arcana по Dungeons & Dragons

Обложки книг, иллюстрации и рекламные макеты.

«Новые мутанты»: в чём проблемы многострадального фильма 4
0
23643
«Новые мутанты»: в чём проблемы многострадального фильма

Фильм, который переносили годами, вышел почти незамеченным и сразу был забыт. А ведь это последняя часть «Людей Икс», к тому же редкая смесь супергероики с ужасами!

Заносим деньги на крауд-кампании в 17-м выпуске «Фантастического подкаста» 1
0
65508
Заносим деньги на крауд-кампании в 17-м выпуске «Фантастического подкаста»

Двадцать кило непонятно чего на почте!

Мир фантастики. Спецвыпуск №5. Киберпанк
0
41299
Мир фантастики. Спецвыпуск №5. Киберпанк

High tech, low life.

Автор комикса «Поросёнок-Мышь»: о концепции, вдохновении и фантастики
0
67440
Автор комикса «Поросёнок-Мышь»: о концепции, вдохновении и фантастики

Заодно публикуем несколько кадр, обложку и эксклюзивный рисунок.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: