Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти

Будем честны: многие из нас возненавидели «Стражу» задолго до её выхода в свет. Трейлеры, промоматериалы и интервью создателей не просто намекали, а кричали прямо в лицо: перед нами будет что угодно, но не тщательная и уважительная адаптация сюжетов, героев и образов Пратчетта. А в случае с Пратчеттом одного этого достаточно, чтобы воспылать почти ритуальной ненавистью — и написать множество строк, глубоко оскорбительных для создателей сериала.

С первых кадров «Стража» заявляет о себе как панковская экранизация — глобальная деконструкция всего, что было в оригинальной серии книг. Она яркими мазками вырисовывает знакомые образы — только затем, чтобы тут же от них отказаться. Словно эпатажный художник над работой классика, она шумно, буйно, нарочито бессмысленно ломает оригинальный сюжет, превращая его в хаотичную нарезку сразу из нескольких книг. Каждым образом героев, каждым сюжетным поворотом, дизайном, музыкой, цветовой гаммой, даже издевательской надписью в начале каждой серии «Где-то в одной забытой подержанной вселенной» она подчёркивает: Пратчетт для неё ни авторитет, ни вдохновитель.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 10

Даже дочь писателя заранее открестилась от сериала, сказав, что у экранизации с оригинальной серией «нет общей ДНК»

Стоит быть честным и мне: ненавистные строки почти были написаны. Чем дольше я смотрел «Стражу», тем больше внутренней боли испытывал, тем сильнее оскорблялся и возмущался. Влюблённый в истории Пратчетта с детства, я просто не мог понять, как можно было так невнимательно и грубо обойтись с его материалом. В этой (уже несуществующей) рецензии я был щедр на эпитеты и многословные попытки интеллектуального превосходства:

После первой серии я не знал, что и думать. После четвёртой не знал, куда девать глаза. После шестой я начал гадать, что будет наибольшим актом уважения к писателю: досмотреть сериал до конца или же захоронить ноутбук в Марианской впадине — вместе с куском стены, на котором отражался экран?

Из одной забытой подержанной рецензии

Но в самый последний момент, когда финальная серия была закончена, а мысли улеглись, я почему-то остановился. Внезапно я осознал: ненависть — именно то, чего сериал от меня ждёт.

Быть панком — значит противопоставлять себя обществу, бунтовать против устоявшихся систем. Разрушить, чтобы вновь построить, — но прежде всего разрушить. А разрушение идей невозможно без обратной реакции — ведь именно ненависть конформистской толпы и нужна панку. Любое возмущение он обернёт себе на пользу: возмутившихся объявит скучными ретроградами, а довольных историей приобщит к бунтарям-переосмыслителям. В результате обе стороны будут обречены на долгий и бесполезный спор — пока не догадаются, что говорят о совершенно разных вещах.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 9

Назовите панка предателем, мусорщиком, грязным бесталанным паразитом на теле искусства — он лишь довольно расхохочется в ответ

Ну ладно, «Стража», попробуем сыграть в твою игру. Не обвинять тебя в деконструкции и извращении, не перечислять твои демонстративные грехи — ведь для тебя, предполагаю, это будет лучшим комплиментом. Давай посмотрим, стоишь ли ты чего-то как самостоятельная история. И если да — то кому именно и по какой причине ты можешь понравиться.

С этой мыслью я стираю первый текст — невелика убыль из океана грядущих отрицательных рецензий. Затем пишу редактору и прошу подождать несколько дней. Пришло время отправиться туда, где рождаются первые книги Пратчетта и процветает сам панк, — в Британию восьмидесятых.

* * *

В 1983 году Терри Пратчетт опубликовал «Цвет волшебства». Действие «официально первой» книги из цикла о Плоском мире начиналось в фэнтезийном городе Анк-Морпорке — гибриде Флоренции времён Возрождения, викторианского Лондона и Нью-Йорка начала XX века. Здесь были убийцы и алхимики, тролли и гномы, герои с блестящими мечами и маги в остроконечных шляпах — полный набор для стандартной фэнтезийной вселенной, за исключением, пожалуй, царственных эльфов.

Вот только в этой вселенной происходили совершенно нестандартные вещи. Каждый сюжетный поворот издевался над историями классического фэнтези — будь то меч, торчащий в камне, или варвар, обречённый на геройство. Главный герой был патологически труслив, окружающий его мир возмутительно циничен, а злодеи благополучно уничтожали себя сами. Позже Пратчетт подчеркивал, что писал эту книгу именно из протеста к жанру, который любил — и одновременно ненавидел. 

Слишком много тёмных лордов, слишком много белых пятен.
Пратчетт о фэнтези в интервью BBC

Но главная заслуга Пратчетта была вовсе не в сатирической насмешке. За каждой едкой шуткой и ловкой деконструкцией он прятал истинную любовь к фэнтези — ценную мысль, затейливое рассуждение о культуре или политике, социальных конфликтах или жанровых эволюциях. В своих историях он стремился показать, что фэнтезийная литература существует не только для развлечения, но и для обсуждения природы государства и общества.

И книжный цикл о приключениях Городской Стражи стал ярким тому примером.

Стража? Стража!

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 8

Цикл «Городская Стража» был начат в 1989 году. Книги были посвящены Городской Страже Анк-Морпорка — постепенно приходящему в упадок атавизму: на момент начала серии в ней осталось только трое служащих.

«Стража! Стража!», первый роман цикла, — это во многом история о природе власти. Местного правителя пытается свергнуть некий претендент на его кресло, используя легенду о юноше, который победит дракона. Для этого он организовывает и дракона, и юношу — но у древнего мифа оказываются свои планы на город.

«К оружию! К оружию!» снова беседует о древних мифах, добавляя к этой теме проблему межрасовых беспорядков. «Ноги из глины» обсуждают проблему малооплачиваемого рабочего класса, а «Патриот» рассуждает о наивности и глупости межнациональных конфликтов. Книга за книгой цикл о Страже касается множества политических и социальных проблем — и вместе с самим Анк-Морпорком постепенно переходит из фэнтезийной вселенной к индустриализированному стимпанку.

Пратчетт не был одинок в своём литературном протесте — восьмидесятые породили целую плеяду переосмыслений фантастики. В одном месте планеты бронзовый век супергероики сменялся эпохой модерна, в другом — расцветал киберпанк, порождающий по пути все возможные виды «панков». Переосмысливая ночных мстителей в масках или космические утопии, фэнтезийные штампы или мистические верования, на останках разобранных банальностей авторы создавали новые, ироничные и циничные сюжеты. И для классического фэнтези Терри Пратчетт был одним из авторов этого нового времени — самым настоящим «панком».

Деконструкция

В один прекрасный день в славный город Анк-Морпорк прибывает новобранец-стражник из глубинки — обаятельный и невероятно наивный юноша. В городе он находит капитана стражи — Сэмюэля Ваймса, глубоко пьющего и окончательно отчаявшегося человека. Примерно в это же время некая загадочная персона с любовью к плащам и капюшонам начнёт ритуал вызова дракона. На этом сходство между книгой «Стража! Стража!» и сериалом заканчивается — деконструкция набирает ход с первых же кадров.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 6

Промоматериалы описывали «Стражу» от BBC как «панк-рок-экранизацию»

Встречайте новый стиль — ярко-кислотные цвета, современную музыку и скачущий монтаж. Первый же эпизод «Стражи» пытается показать всё, чему научились постановщики сериалов за последние лет двадцать. Нелинейное повествование, юмористические отбивки, поясняющий события текст — сериал начинается сумбурно и взбалмошно, без предупреждения погружая в свой мир.

Готовьтесь увидеть город, который когда-то был фэнтезийным. Но светлые времена давно прошли — теперь это индустриализированная помойка в стиле магических восьмидесятых, грязный и неуютный высотный мегаполис. Закованный в бетон и металл, покрытый граффити и агитационными плакатами, этот город совершенно не похож на свою книжную версию. Сериальный Анк-Морпорк даже не пытается определиться, какой из «панков» собой представлять, — в истинно бунтарской манере он вываливает на нас всего понемножку. 

Стимпанк, магопанк, дизельпанк, киберпанк — улицы здесь опутаны проводами, а в записывающих камерах сидят демоны, магический университет светится недобрым электричеством, а глава города, похоже, живёт в бетонном бункере. И это каким-то образом работает: при всех недостатках сериала в сам мир начинаешь постепенно верить. Здесь магия послужила толчком к индустриальному переходу — в итоге магический хай-тек распространился на местный лоу-лайф. Внутренности города превратились в бетонный лабиринт, а окрестности — в гибрид пустыни и токсичной свалки.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 2

Анк-Морпорк заполнен шумом, мусором и межрасовой толпой — за каждым углом скрывается новый фрик

И, наконец, познакомьтесь с героями — Ночной Стражей. Когда-то в каких-то книгах это была троица скучных грустных мужчин, доживающих век на почти упразднённой госслужбе. Здесь — целый каталог разношёрстных персонажей всех рас и расцветок, ярко загримированных, противоречиво причёсанных и современно одетых. Герои эти заимствованы из разных книг цикла, и каждый из них как можно скорее спешит раскрыть своё травматическое прошлое и сюжетную функцию. Конечно же, все они оказались здесь неспроста: у каждого есть скелеты в шкафу, а также набор крайне специфических навыков — которые, естественно, пригодятся в нужный момент. 

Музыкальный или литературный, панк прославлял смешение стилей и образов, призывая искать смысл в бессмыслице. Поначалу кажется, что «Стража» настолько «панк», насколько это вообще возможно. Но всё меняется, когда к стилистическому хаосу присоединяется сюжетный.

Конструкция

Однажды в город прибывает Моркоу — человек, воспитанный гномами. С детства он привык считать себя гномом, вот только его ускоряющийся рост посчитал иначе. Теперь он везде чужой, изгнанник, желающий стать полицейским в большом городе. Там он встречает пьянствующего капитана стражи, боевую девицу, разумного и доброго гиганта, а также… гнома человеческого роста. Этот гном с улыбкой замечает, что «не все гномы низкие», — что одновременно обнуляет внутренний конфликт героя, портит ироничную шутку и обессмысливает деталь сеттинга.

Будьте готовы к срезанным сюжетным углам, невнятно объяснённым событиям, внезапно возникающим деталям образов. В «Страже» романтические линии появляются из ниоткуда, отношения между героями формируются за считанные минуты, а устройство мира постоянно меняется. Сценарная воля без всяких объяснений бросает героев в новые декорации, а происходящие события то и дело наталкивают их на озарения — чаще всего неожиданно раскрывающиеся детали прошлого, которые будут забыты к следующей серии. 

Например, указанный гном не просто представитель своей расы, а трансгендерный беглец, отказавшийся от бороды ради гендерной идентификации. Разрешение его личного конфликта связано с мистической силой, которая появляется, выполняет свою функцию и полностью исчезает из сюжета за одну серию. Его коллега, гигантский каменный тролль, существует только ради эпизода, мотивирующего персонажей делать хоть что-то, — а потом забывается почти до конца сезона. Боевитая девица с ходу заявляет о себе как о вервольфе, мятежной душе и беспричинном романтическом интересе, а что касается капитана Ваймса… что ж, о Ваймсе и его запутанных отношениях с леди Сибиллой Овнец мы поговорим отдельно.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 1

Сюжетную мотивацию Ваймса объясняет один и тот же флешбэк, который будет прокручиваться в четырёх сериях подряд — на случай, если мы его забыли

Не только люди, но и вещи, все различные макгаффины оказываются именно там, где вопреки всякой логике их хочет видеть сценарий. Особенно вопиющий случай происходит с одним магическим предметом: сначала его крадут из сверхсекретного хранилища, потом в преследование за его похитителями буквально по всему миру отправляют команду убийц, а когда возвращают предмет обратно… то кладут его в самое незащищённое, неохраняемое место в городе!

Каждому из героев отчаянно не хватает времени и места, каждый норовит высказаться о своём прошлом и настоящем, своих чувствах, надеждах и мечтах. Каждый отчаянно норовит вам понравиться — возможно, кому-то из них это даже удастся. Но только не основному антагонисту: образ Карцера Дана настолько блекл и невыразителен, что с тем же успехом его могло и вовсе не быть в сюжете 

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 4

Забавно, что, похоже, и сам сериал это понимает, в процессе истории смещая фокус повествования на подельницу Карцера

Сюжет сериала крутится вокруг личной истории капитана Ваймса. В лучших традициях панка это взболтанный сюжетный коктейль сразу из нескольких книг Пратчетта. К завязке первой книги добавлен исходный конфликт шестой, а к ним примешаны элементы и персонажи всех остальных частей цикла. В «Страже» то и дело замечаешь заимствования и из внецикловых книг — вот герои участвуют в сцене, как будто позаимствованной из «Роковой музыки», вот беседуют с саркастичным мечом из «Цвета волшебства», вот сговариваются с персонажами из «Санта-Хрякуса».

Для деконструкции «Стража» вообще удивительно часто обращается к первоисточнику. Как только сюжету требуется смешная шутка или уникальная особенность мира, авторы тянут их из книг. Иногда эти шутки срабатывают, иногда нет — возможно, проблема в том, что заимствование случайно и бессистемно. Возможно, и в том, что авторам сериала далеко не всегда понятен Пратчетт.

Для некоторых фанатов книг визит в экранизацию подобен схождению в логово зловещего некроманта, что погубил всех ваших близких, разобрал их на части, а потом снова собрал в криво передвигающегося, невнятно мычащего, разваливающегося на ходу гомункула. В его бормотании уже трудно что-то разобрать — только кажется, что знакомые губы шепчут: «УБЕЙ МЕНЯ»

Из одной забытой подержанной рецензии

Стоит ли считать такой подход панком, деконструкцией — не только мира Пратчетта, но и самой сюжетной структуры? В конце концов, история может игнорировать завязку и экспозицию, равнодушно пожимать плечами над логикой и восхвалять эмоцию, неудержимо заимствовать и смешивать — и при этом всё равно оставаться хорошей. Такие примеры есть — каждая из таких историй полагается на персонажей и эмоциональный контакт между ними и зрителем. И «Стража» изо всех сил стремится быть похожей на такую историю. В этой попытке она использует все возможные средства: на ходу дописывает персонажам обаятельные характеристики и тайные знания, ставит их в выгодные условия и, наконец, вкладывает им в уста голос самого автора.

Реконструкция

Почти стыдно признаться, но в какой-то момент за «Стражей» становится действительно интересно наблюдать. И на ум приходит, возможно, истинная причина множества сценарных изменений — искренняя попытка сделать сюжет… проще?

Возьмём капитана Ваймса. В книге Пратчетта это человек без цели и смысла жизни, пьяница с нулевыми амбициями и перспективами. В сериале его отчаяние объясняют давней душевной травмой, а её саму делают центральной частью повествования. По канонам сценарного мастерства герой оказывается намертво вписан в интригу — теперь он не человек, который просто пытается делать свою работу, а готовая заготовка для приключения. По этим же канонам такой шаг должен облегчить восприятие зрителю — помочь ему с эмпатией и сочувствием к герою.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 5

В обретении зрительских симпатий Ваймсу совершенно не помогает манера игры актёра — спотыкающаяся походка паралитика, выставленная вперед челюсть и специфическая мимика

Или посмотрим на Сибиллу Овнец — знатную городскую леди, филантропичную заводчицу миниатюрных драконов. В книге её образ был обманчиво статичен — сверхбогатая женщина просто жила в своё удовольствие, занимаясь любимым делом. И в то же время своим поведением, моральным ориентиром и лёгким характером она давала мотивацию главным героям и напоминала: деньги не служат хорошей или плохой характеристикой человека.

В сериале Сибилла превратилась в героя-деятеля — отважную мстительницу, ведущую на ночных улицах охоту за всем злом этого города. Сценаристы дали ей и травму и сюжетную связь с событиями — очевидно, посчитав, что сегодня богатому человеку трудно понравиться публике, просто занимаясь своим делом.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 7

В итоге получившиеся герои ни в чем не напоминают книжных — но при этом становятся похожи на любых других героев любого другого фэнтези

Когда же начинает раскрываться сама история, мотивация злодея и его «наставников», то постепенно вырастает вся картина сюжета — классической истории о пророчестве и противостоянии ему. О том, как несколько изгоев внезапно становятся героями, сражаются с одномерным злодеем и вырастают в лучшие версии самих себя — талантливых личностей, обречённых нести обществу благо.

И это разом объясняет многие недостатки сериала. В сериальной «Страже» перед нами уже не история о природе власти, не комментарий об обществе, не критика нашей слепой приверженности мифам. Здесь допустимо превратить Гильдию Убийц в коварное зло, Гильдию Воров в зло нелепое, а патриция Витинари — в статичную, почти комичную фигуру. Здесь Библиотекарь должен быть несчастной жертвой и доброй душой, а тролль Детрит — представителем древней, мудрой, межпространственной расы. Во всём этом, возможно, и есть главная ирония сериала: за ярким панковским фасадом, за слоями вызывающего грима, за тщательно отмеренной и одобренной в недрах киностудии долей безумия скрывается достаточно простая фэнтезийная история. С натужно весёлой улыбкой разнося Пратчетта на щепки, предполагаемая деконструкция невольно реконструирует древний миф — тот самый, над которым подшучивал оригинал.

И тогда совершенно неожиданно… магия срабатывает. Внезапно хочется смириться с хаотичным и алогичным сюжетом, хочется принять этот перегруженный деталями мир, хочется наблюдать за этими немного карикатурными персонажами. Увы, в моем случае эта магия блеснула лишь на один миг — но нет никакой гарантии, что у вас не будет иначе.

Сериал «Стража» по Пратчетту — история любви и ненависти 3

Одна из наиболее удачных находок сериала появляется всего на пару минут — вампирша Салли идеально смотрелась бы и в обычной экранизации цикла

В своё время каждый вид «панка» умер, распавшись на составные части, впитавшись в другие жанры, навеки изменив привычные сюжеты. И каждый раз его смерть была естественна, ведь невозможно вечно быть революционером и ниспровергателем. Вслед за каждой революцией приходила «новая классика» — возвращались старые сюжеты о конфликте добра и зла.

Правда в том, что деконструкции зажигают в нас огонь изменений, но не дают воли к повседневной жизни. Время от времени нам нужны простые истории. Возможно, «Стража» будет для вас одной из них — беззлобной шуткой, о просмотре которой вы будете вспоминать как о забавном курьёзе.

* * *

От огромной любви к сюжетам, героям и образам Пратчетта, от естественной привязанности к логичности и последовательности повествования — мне очень хочется ненавидеть эту историю. Но, сам отдаваясь ненависти, я не чувствую себя вправе передавать её вам.

Экранизация «Стражи» — зрелище, искренне пытающееся быть возмутительно ярким, крикливым, панковским высказыванием. Но за агрессивной оболочкой прячется совершенно классическая история: о злодеях, пришедших из ниоткуда, о героях, ведомых собственным прошлым, об артефактах, которым суждено выполнить своё предназначение, и о пророчестве, которое непременно сбудется. И пусть эта история формально выполняет свою миссию, делая сюжет совершенно непохожим на сюжет Пратчетта, в процессе она невольно реконструирует именно те истории, которые Пратчетт высмеивал.

И это вовсе не обязательно плохо. Возможно, вы сможете полюбить этот неровный, неловкий сериал — найдёте в нем красоту приземлённого магического мира, посмеётесь над неуклюжим обаянием местного юмора, увидите интересных персонажей и приличную динамику их отношений. Возможно, вам просто интересна история, где зло есть зло, а добро есть добро — и последнее непременно побеждает. Возможно, вы даже увидите тот сериал, которого не удалось увидеть мне, — самостоятельный рассказ «по мотивам», никак не претендующий на лавры мэтра.

И если это случится, если вам всё-таки удастся полюбить эту иррациональную экранизацию, то знайте: лично я буду искренне вам завидовать.

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

Читаем сатиру Джонатана Симса «Тринадцать этажей»
0
35066
Читаем сатиру Джонатана Симса «Тринадцать этажей»

В этом отрывке мы знакомимся с разработчиком-богачом Картером Дуайтом, который сталкивается со странным поведением своего голосового помощника.

Republic Commando: история и наследие игры, изменившей Star Wars
0
45390
Republic Commando: история и наследие игры, изменившей Star Wars

Одна из самых необычных игр по «Звёздным войнам» показала мрачную сторону космических битв от лица простых солдат и остаётся актуальной даже сейчас

Евгения Сафонова о своем творческом пути, книгах и фантастических мирах
0
150193
Евгения Сафонова о своём творческом пути, книгах и фантастических мирах

О планах на цикл «Кукольная королева», о личных травмах, о писателях-вдохновителях и многом другом.

Мартина Мусатова «Это»
0
160521
Мартина Мусатова «Это»

«Всем прочим разумным существам Это предпочитал людей».

«Сокол и Зимний солдат», 1 сезон, 5 серия: передышка перед финалом и неожиданный персонаж 2
0
191710
«Сокол и Зимний солдат», 1 сезон, 5 серия: передышка перед финалом и неожиданный персонаж

Сериал берёт паузу и даёт персонажам передохнуть, разобраться в себе и подготовиться к финальной схватке.

Как начиналась «Игра престолов»: ужасный пилот, замены актёров и неожиданный успех 16
0
220096
Как начиналась «Игра престолов» 10 лет назад: ужасный пилот, замены актёров и слёзы мёртвых

10 лет назад на экраны вышел первый эпизод «Игры престолов». Вспоминаем, как начинался «сериал десятилетия», успеха которого никто не ожидал.

Читаем книгу «Семь клинков во мраке» Сэма Сайкса 1
0
214440
Сэм Сайкс «Семь клинков во мраке»: гибрид тёмного фэнтези и вестерна с крутой антигероиней

Роман с классным протагонистом, искусно выстроенным сюжетом и причудливым миром

Читаем «Три дерева до полуночи» — рассказ по миру Dragon Age из книги «Тевинтерские ночи» (часть вторая)
0
298089
Читаем «Три дерева до полуночи» — рассказ по миру Dragon Age из книги «Тевинтерские ночи» (часть вторая)

Продолжение истории о непокорном эльфе Страйфе и тевинтерце Мирионе.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: