#писатели-фантасты #интервью #Сербия #славяне

«Настойчивость — одна из главных черт писателя». Беседа с Гораном Скробоньей

9 апреля 12:00

1397

14 минут на чтение

Временные перебои с выходом на русском языке новейших книг англоязычных фантастов открыли дорогу для переводов книг из других стран, например, из Китая, Саудовской Аравии или… Сербии. В 2025 году в редакции Nova Fiction вышла дилогия сербских писателей Ивана Нешича и Горана Скробоньи «Флорентийский дублет» — увлекательная смесь хоррора, триллера и исторического фэнтези.

В 2026 году один из авторов дилогии Горан Скробонья снова приехал в Россию. В конце 2024 года он уже навестил Москву… и, разумеется, заглянул в редакцию нашего журнала для обстоятельного разговора.

«Однажды мама предложила посмотреть „Планету обезьян“»

Что привело вас в фантастику?

Когда мне было восемь лет, мы с родителями поехали отдыхать на море. В одном из открытых кинотеатров на побережье показывали оригинальную «Планету обезьян», и мама предложила купить билеты. Помню, папа потом очень злился, потому что мама явно положила глаз на сыгравшего главную роль Чарлтона Хестона. Мне же в фильме понравилось буквально всё, и я стал искать что-то подобное. И смотрите, куда это меня завело.

То есть у вас всё началось с кино?

Не только. Тогда в Югославии выпускали очень много комиксов. А ещё у нас были телесериалы, показывали оригинальных «Затерянных в космосе», «Звёздный путь», большой популярностью пользовался сериал «НЛО». Конечно, у нас было всего два телеканала, и приходилось придумывать, как убить время, когда по телевизору не показывали ничего интересного, но научно-фантастические сериалы смотрели все. А ещё вестерны, фильмы про Тарзана, и всё это перемешивалось в нашем детском сознании. Но меня всегда интересовала в первую очередь научная фантастика.

А когда вы впервые поняли, что хотите создавать свою фантастику?

Свой первый рассказ я опубликовал году в 1986-м или 1987-м. Тогда я читал много Стивена Кинга, и в рассказе можно было проследить влияние его книг, в особенности сборника «Ночная смена». А ещё фильмов — «Чужого», «Бегущего по лезвию» и так далее. И вот я перемешал все эти впечатления и сочинил историю, которую опубликовал журнал Sirius — очень хороший и популярный по тем временам журнал с большим тиражом. И когда я понял, что могу публиковаться, я начал писать ещё.

В те времена я вступил в белградскую организацию фанатов научной фантастики «Лазар Комарчич», названную в честь первого сербского писателя-фантаста. В 1902 году Лазар Комарчич опубликовал роман «Одна погасшая звезда», посвящённый путешествиям по Солнечной системе. В книге полно метафизики, но есть и астрономия. В организации состояли не только простые фанаты, но и писатели-профессионалы. И очень много звёзд современной сербской фантастики прошли через «Лазар Комарчич».

Организация каждый год устраивала конкурсы рассказов и повестей, но не романов — своего рода писательская школа, где ты мог отточить навыки и получить отзывы коллег по ремеслу. Не всегда благосклонные, но они помогали расти и развиваться. Что я и делал.

У меня сложилось впечатление,что вы начинали как автор хорроров.

Это было чуточку позднее. Думаю, всему виной случившаяся в то время PC-революция, которая дала возможность использовать компьютер и принтер для самиздата. Дело в том, что «Лазар Комарчич» публиковал свой фэнзин Emitor… Собственно говоря, до сих пор публикует. Мне кажется, там уже свыше 500 выпусков, это самая долгоиграющая публикация на Балканах, если не в мире. И этот фэнзин был очень демократичным — любой член ассоциации мог издать собственный выпуск, опубликовав в нём всё, что душе угодно. Нужно было лишь взять номер выпуска у секретаря.

И вот я начал выпускать номера фэнзина, посвящённые хоррору. Там были мои собственные рассказы, истории других сербских авторов, выполненные мною переводы произведений Стивена Кинга, Дэна Симмонса, Клайва Баркера и других зарубежных писателей, а также переводы статей из журнала Fangoria и других источников. В ассоциации эти выпуски называли Horror Emitor или Hemitor для краткости. Мне кажется, в общей сложности я сделал номеров двадцать.

Основная причина, по которой я этим занимался, — желание поделиться своими увлечениями с дорогими мне людьми. А поскольку большинство моих друзей недостаточно хорошо знало английский, чтобы читать эти истории в оригинале, мне приходилось их переводить. С этого-то и началась моя переводческая карьера.

То есть вы уже тогда отлично знали английский?

Я начал читать в оригинале лет в четырнадцать — в те времена в Белграде сразу в нескольких местах можно было купить книги на английском языке. В основном дешёвые издания в мягкой обложке — рассказы Роберта Говарда о Конане, а также книги Джеймса Герберта, Стивена Кинга и других авторов. Я в основном ориентировался по обложкам: «понравилась картинка — беру!».

Поначалу я читал со словарём, но быстро понял, что в нём нет необходимости — разве что проверять часто повторяющиеся в тексте незнакомые слова. Но вскоре настолько вошёл во вкус, что вообще прекратил им пользоваться.

Вы уже не раз упоминаете в разговоре Стивена Кинга, Дэна Симмонса и Клайва Баркера — они оказали на вас такое влияние или же это и вовсе ваши любимые авторы?

О, я очень люблю Стивена Кинга, но ещё до него я полюбил Рэя Брэдбери, а после него — Дэна Симмонса, но до определённого момента…

Наверное, до «Друда»?

Я переводил «Друда» на сербский, и он мне понравился. Даже вдохновил сходить в музей Чарльза Диккенса в Лондоне. «Террор» я не переводил, но знаю, что он хорош. А вот более поздние вещи, наподобие «Мерзости», на самом деле ужасны. Но если брать его ранние произведения, вроде сборника «Двуликий демон Мара. Смерть в любви», то они великолепны. Правда, потом Дэн зачем-то переработал некоторые из этих сюжетов в полноценные романы, и получилось так себе.

«Мне достаточно того, что мои книги представлены на русском…»

Расскажите про вашу серию Točak(«Колесо»?)

О, это одна из моих самых ранних работ. Тогда я очень увлекался настольной игрой Dungeons & Dragons и однажды решил написать повесть, в которой фэнтезийные элементы переплетались бы с научно-фантастическим сеттингом. Эта повесть, Točak, вышла в журнале Alef, затем я написал роман, продолжающий сюжет повести, и все до сих пор ждут, что я выпущу ещё одно продолжение, но у меня просто нет на это времени. На самом деле я даже написал третью часть, но это было в начале девяностых, что очень сказывается — я недоволен качеством текста. У меня есть кое-какие идеи касательно четвёртой части, которая станет финалом, но, как я уже говорил, где бы взять на неё время?

Но Točak и так обрела новую жизнь независимо от меня — этот цикл лёг в основу очень популярной французской серии комиксов, созданных переехавшим во Францию комиксистом Драженом Ковачевичем.

Рассказ «Колесо» лёг в основу популярной французской серии комиксов

Я слышал, в вашем творчестве постоянно фигурирует имя Никодий Марич, кто это?

Прекрасный вопрос! Никодий Марич появляется в «Человеческой реакции» — первой когда-либо завершённой мною истории. Она была написана во времена, когда Сербия, вся Югославия, переживала эпоху больших перемен. Из коммунистического государства мы внезапно превратились в капиталистическое, и словно из ниоткуда возникла целая плеяда новых предпринимателей, будущих магнатов и олигархов. И самым известным из них был Боголюб Карич, его имя даже стало нарицательным. А поскольку я хотел, чтобы главный злодей в «Человеческой реакции» был сербом, я слегка видоизменил имя этого Карича и получил Никодия Марича.

А затем случилось нечто неожиданное. Я стал включать Марича в одну историю за другой, и вскоре он уже зажил собственной, независимой от меня жизнью. И внезапно из отрицательного персонажа он превратился в этакого морально серого антигероя. Со временем читатели стали требовать объяснений, как это Марич может появляться то в одном мире, то в другом, и я понял, что мне нужно написать роман, объясняющий предысторию Марича. Так появился «Человек, который застрелил Теслу» (Човек који је убио Теслу) — в нём есть и альтернативная история, и мультивселенная, и Никодий Марич является одним из главных героев. Надеюсь, АСТ когда-нибудь издаст и эту книгу.

Насколько я понимаю, эта книга также служит частью цикла?

Да, сначала я опубликовал «Человека, который застрелил Теслу», а затем решил написать приквел — не сиквел, приквел! — «Детей Теслы» (Сва Теслина деца). Когда-нибудь я создам и третью часть.

С приквелом связана интересная история — это единственная моя книга, изданная в Японии. Какой-то парень из Японии изучал славянские языки в Белграде, наткнулся на «Детей Теслы» и загорелся идеей их перевести. И он не только перевёл их, но и пристроил в какое-то японское издательство. Оно купило права, выпустило «Детей Теслы» на японском и прислало мне авторский экземпляр. Когда я его получил, я был очень озадачен.

А ещё «Дети Теслы» служат предысторией для одного из эпизодических персонажей «Человека, который застрелил Теслу». И этот персонаж — Анка Цукич, первая сербская супершпионка, этакий Джеймс Бонд в юбке родом из двадцатых годов прошлого века.

Вторая Мата Хари?

Мата Хари была её наставницей. В «Человеке, который застрелил Теслу» Анка Цукич погибает. Но она настолько полюбилась читателям, что я просто не мог не написать её предысторию. А поскольку действие моих книг разворачивается в мультивселенной, она, естественно, объявилась вновь.

«Дети Теслы» переведены на японский. А на сколько вообще языков переведены ваши книги?

Всего на два — на японский и вот теперь на русский.

Ну, будем надеяться, что число переводов будет множиться.

Я тоже на это надеюсь, но прежде всего я хочу, чтобы мои книги понравились российским читателям — если это случится, я буду счастлив. Мне будет достаточно того, что мои книги представлены на русском.

Горан обещает написать и третью книгу цикла

«Я сказал: не пиши эту книгу сам, давай напишем её вместе»

В 2025 году на русском языке выйдет ваша дилогия «Флорентийский дублет». О чём она? Насколько я понимаю, это смесь хоррора, исторического триллера и «странного» фэнтези? Да, всё вышеперечисленное.

По сути, это история о поиске — о поисках похищенных девушек, о поиске двух потерянных блокнотов, заполненных Леонардо и Микеланджело во времена Ренессанса, о поисках неуловимого и безжалостного убийцы Джека Потрошителя, а также о тайне шумерского принца, родившегося четыре тысячи лет назад.

И вот всё вместе это перемешалось в историю, где, разумеется, есть сверхъестественные элементы, научно-фантастические элементы, а также элементы детектива и хоррора. А ещё очень много экшена. Ну кто такое не любит?

Звучит заманчиво. Как я понял, действие разворачивается в викторианскую эпоху?

Именно. Викторианская эпоха — очень конкретная эпоха и очень вдохновляющая. Вам даже не нужно выдумывать каких-нибудь странных и необычных персонажей, потому что все они жили в ту эпоху. Большая часть действующих лиц книги — это реально существовавшие люди, как в Сербии, так и за рубежом. Так что читатель повстречает сербского писателя Милована Глишича и короля Милана, королеву Викторию и Джозефа Меррика, более известного как Человек-слон, Джека-потрошителя и прекрасную французскую леди Жанну Дьёлафуа, эту женскую версию Индианы Джонса своего времени.

Для того чтобы рассказать нашу историю, мы свели их всех в одном месте, и, мне кажется, получилось очень интересно.

То есть все действующие герои книги — реально жившие люди?

Да, почти все. Мы придумали только двух вампиров и двух Джеков-потрошителей. Можно сказать, в цикле «Флорентийский дублет» всего по два: два автора, два романа, два блокнота времён Ренессанса, два вампира и два Джека-потрошителя.

Иван Нешич, соавтор Горана по циклу «Флорентийский дублет»

Цикл «Флорентийский дублет» написан вами в соавторстве с давним другом и писателем Иваном Нешичем. А как вы познакомились?

Уууу, это было сто лет тому назад. Мы познакомились ещё на заседаниях ассоциации «Лазар Комарчич» в середине восьмидесятых. Мы быстро подружились, я был шафером на его свадьбе, а он стал председателем ассоциации после меня. Так что мы давно друг друга знаем.

И по сути, идея дилогии принадлежит ему. Я тогда как раз собирал рассказы для вампирской антологии, и Иван пришёл ко мне и говорит: «Слушай, я хочу написать историю о том, как Милована Глишича пригласили в Лондон в качестве профайлера расследовать преступления Джекапотрошителя». А я ему и отвечаю: «Не пиши эту книгу сам, давай напишем её вместе».

Так что он прислал мне другой рассказ, и я включил его в антологию. А затем мы взяли паузу на десять лет, потому что нам нужно было подготовиться. Мы даже не знали, как назовём наш цикл — а затем подвернулся счастливый случай, и всё сошлось. Как это обычно и бывает.

Я тогда переводил для Laguna биографию Леонардо да Винчи за авторством Уолтера Айзексона. И в ней была глава, описывающая тот короткий промежуток времени, в течение которого Леонардо и Микеланджело вместе работали во Флоренции.

И я попытался представить себе, как это было: два великих человека стоят у противоположных стен, каждый набрасывает какие-то эскизы и подглядывает друг за другом, а может, что-то записывает в своих блокнотах — Леонардо славился тем, что повсюду таскал свои записные книжки и постоянно что-то в них записывал. И я подумал: почему бы Микеланджело тоже не завести свои собственные блокноты, и почему бы не сделать их макгаффинами в нашей истории?

А поскольку это случилось во Флоренции, и мы с женой в тот момент как раз находились во Флоренции, меня осенило: почему бы не назвать наш цикл «Флорентийский дублет»? Иван согласился без споров.

А Донателло или Рафаэль в повествовании появляются?

Нет, и даже камео Сплинтера нет. Зато есть краткое явление Микеланджело.

Это был ваш первый опыт работы в соавторстве?

Иван написал несколько повестей в соавторстве с Владимиром Лазовичем, ещё одним нашим другом и научным фантастом. Для меня же это был первый опыт.

Мы писали во время пандемии, обмениваясь главами по электронной почте. Можно сказать, мы поделили объём работы. В дилогии две временные линии — действие первой разворачивается в Сербии в 1878 году, когда Глишич занят поимкой серийного убийцы, а события второй происходят десять лет спустя, когда он отправляется в Лондон. Первую сюжетную линию написал Иван, а на мою долю выпали поездка в Лондон на «Восточном экспрессе» и все остальные события в британской столице.

И как вам работалось вдвоём?

С ним это был потрясающий опыт. Думаю, мы рано или поздно повторим его, потому что Иван настаивает на написании сиквела к «Флорентийскому дублету». И знаете что? Его действие частично развернётся в России.

«Не думаю, что в Сербии можно прожить на писательские гонорары»

Насколько большой сербский книжный рынок?

Если судить по недавно прошедшей в Белграде книжной выставке, то довольно большой: много людей читает книги, много людей покупает книги, и индустрия в целом чувствует себя прекрасно. Другое дело — сербский рынок жанровой литературы.

Многие пишут жанровую литературу, многие её издают, но мне кажется, что люди, которые работают в издательском маркетинге, понятия не имеют, как продвигать жанровую литературу на рынок. Некоторые писатели становятся феноменами, но они уникальны сами по себе. Прямо как мой друг Александр Тешич, добившийся невероятного успеха с серией «Косингас» — эпическим фэнтези, основанном на славянской мифологии. Такое наша публика обожает, уверяю вас. Он написал и другие книги, в том числе хоррор и научную фантастику, но мне кажется, что русские читатели оценят именно «Косингас».

А ещё многие авторы, которые состояли вместе с нами в ассоциации и писали хоррор или научную фантастику, сейчас выпускают триллеры. Рынок триллеров в Сербии процветает, даже новую ассоциацию авторов триллеров создают. Меня тоже в неё приглашают, потому что в моих романах есть элементы триллеров.

А какие в Сербии средние тиражи?

В Laguna, где я сейчас издаюсь, средний тираж — от 2,5 до 3 тысяч экземпляров. В других издательствах у меня были средние тиражи около тысячи. В маленьких издательствах цифра может доходить до пятисот штук — популярные книги просто допечатывают и переиздают и так далее.

Кто-то из авторов может позволить себе прожить только на писательские гонорары?

Нет. Нет. Нет. Не думаю, что это вообще возможно. Разумеется, всегда есть исключения — есть писатели, которые добились невероятного успеха с одной или двумя книгами или продали права на экранизацию. Вот они могут жить на писательские гонорары. Я, например, живу на гонорары с переводов. Раньше я где только не работал — и в мебельной индустрии, и в фармацевтике, и в международной торговле, но году в 2005-м я решил, что с меня довольно, и я буду заниматься только тем, что мне нравится.

То есть можно сказать, что основная ваша работа прямо сейчас — это переводчик?

Именно. Но, знаете, скоро я выйду на пенсию, так что это будет просто приятным бонусом.

Иван Нешич и Горан Скробонья на презентации «Сербского номера» «Мира фантастики» в Белграде

Фото: Evgenii Shen (t.me/dropdeadrabbits)

Полагаю, что вы начали переводить во времена фэнзинов?

Даже раньше. Первое, что я перевёл, — это маленький рассказ из сборника Рэя Брэдбери «Крошкаубийца». У него есть отличные рассказы в жанре ужасов, и этот рассказ, «Озеро», как раз из таких. Я перевёл его карандашом в солдатской записной книжке, потому что мне было 18 лет и я как раз служил в армии.

И каким своим переводом вы больше всего гордитесь?

Это полностью зависит от того, какие работы вам больше всего нравятся в оригинале. Вот я люблю книги Йена Макдональда — и я горжусь своими переводами его книг. Но работа, которая выделила меня как переводчика, — это «Оно» Стивена Кинга. Я перевёл «Оно», я перевёл «Противостояние», и обе эти книги — большие вехи для меня.

«Друд», «Оно», «Противостояние», книги Уолтера Айзексона — а я смотрю, вы любитель «кирпичей»?

Зато знаете, если вдруг у меня какой шкаф покосится, я всегда найду, чем его подпереть.

Да вы сможете целую стену выстроить из ваших переводов.

В точку.

Дилогия «Флорентийский дублет» вышла в 2025 году на русском языке

«В России очень живая и яркая фантастическая сцена»

Вы впервые в России?

К сожалению, да.

И как вам наша страна?

Я впечатлён. Разумеется, я всю свою жизнь слышал о России: смотрел фильмы, читал книги, но ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел своими глазами. Я в Москве уже несколько дней, и это поистине великий город, великий город великого народа. И мне здесь очень нравится.

Вы сказали, что читали русские книги? Может, что-то из жанровой прозы?

В основном классику научной фантастики.

В Сербии мы вместе советскую классику — Алексея Толстого, Замятина, Беляева, братьев Стругацких. Даже сейчас сербские издатели переиздают кое-какие книги Стругацких, в том числе никогда ранее не переводившиеся на сербский. Но вот современные российские писатели, боюсь, на сербском рынке не представлены. Так что впечатление о них я смог составить только на основе презентации импринта Nova Fiction — импринта, который издаёт мои книги на русском. И, честно сказать, я впечатлён. Я увидел, что очень много авторов охватывает большое количество тем. У вас очень живая и яркая фантастическая сцена — прямо как у нас в Сербии.

А что вы можете посоветовать нашим молодым и начинающим авторам?

Если вы теряете мотивацию, любой ценой найдите её снова. Потому что если вам кажется, что идея того стоит, хотя бы допишите первый драфт. Когда история будет закончена, вы можете работать над ней по частям, полировать и доводить до ума, но вы должны её закончить. Вы должны быть настойчивыми. Настойчивость — одна из главных черт писателя.

Что ж, полагаю, этот совет не повредит не только молодым и начинающим писателям, но и одному литератору из Нью-Мексико по имени Джордж. Спасибо вам, Горан, за интересную беседу, с нетерпением будем ждать выхода ваших книг на русском языке.