Фантастические рок-оперы и мюзиклы, востребованные на российской сцене годами, — это не фантастика. Яркий пример — постановки театра «Тампль»: опера «Финрод-Зонг» (2001) и её недавнее переосмысление «Кольцо Фелагунда» (2017). Артист, режиссёр и директор музыкального театра «Тампль» Никита Коледин и артист и певец Андрей Лобашёв рассказали «Миру фантастики», как они создавали театральные постановки по Сильмариллиону и можно ли стать актёром мюзикла, не имея опыта.

Расскажите немного о театре для тех, кто пока не знаком с вашими постановками.

Никита КолединНикита Коледин: Как сказал Фрэнк Заппа: «Говорить о музыке  это как танцевать об архитектуре». Но я попробую. «Тампль» это негосударственный частный музыкальный театр, автономная некоммерческая организация. Он был создан в 2000 году. Мы позиционируем себя как рок-орден. Мы за свободу и братство. В театре, конечно, главный инструмент  дисциплина и художественная диктатура, но как-то это всё уживается в наших неспокойных сердцах. Мы всё делаем сами. У нас нет спонсоров, кроме наших зрителей. Только благодаря им мы можем делать то, что делаем. За что им земной поклон.

Мы позиционируем себя как рок-орден. Мы за свободу и братство

А теперь скажите пару слов о себе. Каким был ваш творческий путь?

Никита КолединНикита Коледин: О творческом пути либо хорошо, либо никак. Путь  это рост, а рост всегда связан с коллегами, педагогами, мастерами. Именно они определяют моё творчество и его результаты. Одно могу сказать: я не шёл и не иду по проторённой дороге и никому этого не советую.

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: Мой творческий путь начался в три года, когда я самозабвенно пел: «Листья жёлтые над городом кружатся», а родители радостно это записали на магнитофон (запись, к сожалению, утеряна). Так всю жизнь и пою — до сих пор считаю акустику в ванной комнате лучшей для самосовершенствования. В начале девяностых пел с гитарой в переходах Москвы, в конце девяностых решил, что нет мне жизни без рока и металла, и пришёл в группу Arida Vortex по объявлению, — и всё завертелось. Рок и металл в особенности вдохновляют драйвом. Больше всего люблю в музыке это ощущение, будто тебя подхватывает цунами и несёт с бешеной энергией куда-то вперёд и вверх. Последние лет пять, впрочем, я начал осознавать прелести других музыкальных жанров, так что стараюсь развиваться в разных направлениях.

Больше всего люблю в музыке это ощущение, будто тебя подхватывает цунами и несёт с бешеной энергией куда-то вперёд и вверх

Тампль. Кольцо Фелагунда

Очевидно, что «Тампль» давно и крепко влюблён в Средиземье. Как на ваше творчество повлияли книги профессора Толкина?

Никита КолединНикита Коледин: Это совершенно волшебный источник красоты и фантазии, в котором бессознательное легко соединяется с литературной конкретикой. Источник этот глубок, и содержимое его влияет не только на творчество соприкоснувшихся с ним людей, но и на всю их жизнь.

Опера «Кольцо Фелагунда» — переосмысление оперы «Финрод-Зонг», которая много лет шла на сцене «Тампля». Расскажите о вашем новом видении постановки.

Никита КолединНикита Коледин: Путь осмысления, по которому мы прошли, приближаясь к новому видению оперы, очень иррационален. Думаю, что там нет ни одного пункта, который не касался бы каких-то личных струн и мог бы быть с лёгкостью озвучен. Надеюсь, что эта трепетность сохранится и после постановки и всегда будет подпитывать спектакль живой творческой силой.

Тампль. Кольцо Фелагунда

Почему вы решили переработать «Финрод-Зонг» и превратить его в «Кольцо Фелагунда»?

Никита КолединНикита Коледин: Сам иногда задумываюсь над этим вопросом. Если оставить только рационально объяснимую причину  это стремление сделать что-то большее. Мы хотим, чтобы как можно больше людей увидели и услышали наши любимые произведения и изменили свою жизнь к лучшему с помощью искусства. Для этого мы стараемся создавать более совершенные и интересные постановки.

В новой версии мюзикла акцент делается на акустическое музыкальное сопровождение. Чем было вызвано такое решение?

Никита КолединНикита Коледин: Это влияние барочной оперы. У нас было несколько идей музыкального решения для «Кольца Фелагунда», но, поэкспериментировав с разными составами оркестра и ансамбля, мы пришли к такой формуле: рояль, хор, артисты. Это своеобразная эволюция, и очень важная. В музыкальном спектакле в первую очередь ставится именно музыка. И то, как она будет звучать, определяет всё остальное, происходящее на сцене.

Тампль. Кольцо Фелагунда

Вопрос Андрею: расскажите про работу над образом Финрода!

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: Для меня самым сложным стало то, что в этой постановке раскрывать характер героя должны события, происходящие вокруг него, а не его собственные действия. Он как бы оказался в плену предопределения, имея возможность предвидеть то, что с ним произойдёт, но не в состоянии это изменить, так как связан кодексом чести, долгом и необходимостью. Для меня показать этот контраст стало непростой задачей. Порой мне видится параллель между Финродом и Полом Муаддибом из «Дюны».

А как вы вообще попали в постановку?

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: С Никитой Колединым мы познакомились при работе над мюзиклом «Последнее испытание» в театре-студии Lege Artis Полины Меньших (это та версия постановки, которую несколько лет ставили в Москве, в КЦ «Москвич»). Ну а дальше знаете, как это бывает, искра, буря, и вот уже меня приглашают сменить амплуа, переквалифицироваться из человека в эльфа, да ещё и королевских кровей. Отказаться было невозможно!

Вызов режиссёру, как правило, бросает плохой материал. А с хорошим материалом режиссёр сам бросает себе вызов

Поговорим про работу режиссёра-постановщика и актёра. Были ли для вас в «Кольце Фелагунда» вызовы и открытия?

Никита КолединНикита Коледин: Вызов режиссёру, как правило, бросает плохой материал. А с хорошим материалом режиссёр сам бросает себе вызов: это большая ответственность — перенести всё на сцену толково. Это как раз случай «Кольца Фелагунда». Главным испытанием стало соединить несколько семантических слоёв — хора как музыкального носителя произведения и хора как сценически существующих персонажей. Это ведь две дюжины человек, серьёзная нагрузка для сцены. Хор как музыкальный носитель это то, как мир музыкальной поэзии откликается на события пьесы. Важно было понять, насколько он условен, насколько взаимопроникновенен с происходящим в пьесе. И философские вопросы его осмысления тоже были важны. Кто такие участники хора: голос рока или персонифицированные музыкальные источники?

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: В силу того, что до упомянутого «Последнего испытания» я не работал актёром мюзикла и тем более театра, для меня-то как раз открытий было много! Никита огромное внимание уделяет пластической выразительности актёров, не говоря уж о том, что и для вокалиста в «Кольце Фелагунда» есть над чем работать независимо от опыта. Так что мне приходится постоянно, образно выражаясь, «догонять» коллег.

Какими мировыми мюзиклами и актёрами мюзиклов вы вдохновляетесь?

Никита КолединНикита Коледин: Вдохновляюсь в основном оперой, это более глубокий первоисточник музыки. Но мир мюзиклов всегда может напомнить о том, как рассказать историю, в этом их сила. Одни из них получили больше признания, другие меньше. Например, невероятный мюзикл «Отверженные» по произведению Гюго долго оставался в тени и даже после выхода фильма с потрясающим звёздным составом не обрёл особой популярности. А ведь это сильнейшая, вдохновляющая и очень эмоциональная работа.

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: Мне очень нравится творчество Брюно Пельтье и Тима Минчина (в рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда» он сыграл Иуду).

Тампль. Кольцо Фелагунда

У вас есть любимые фантасты? В каких фильмах и книгах вы черпаете вдохновение?

Никита КолединНикита Коледин: Все писатели фантасты. Я вообще стараюсь черпать вдохновение в работе. Сколько шагов сделал ты навстречу вдохновению, столько и оно сделает навстречу тебе.

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: Любимых фантастов множество, в основном это западные писатели, работавшие во второй половине XX века. Из современных российских хочется отметить Сергея Лукьяненко, для себя я его открыл 12 лет назад, с тех пор с удовольствием читал все его произведения, что попадались под руку. Особенно нравится его следование традициям и одновременно полемика с моими любимыми братьями Стругацкими и одним из лучших фантастов всех времён, по моему мнению, — Робертом Хайнлайном.

Есть ли у вас наброски для нового мюзикла в фантастическом сеттинге?

Никита КолединНикита Коледин: Подобные наброски рождаются и забываются постоянно, это неостановимый процесс. В основном это «дикие» идеи, ничего определённого.

Вопрос, ответ на который будет интересен многим: как вообще становятся актёрами мюзиклов? Может ли это получиться у человека с минимальным опытом?

Никита КолединНикита Коледин: Ну как: сначала насвистываешь, потом напеваешь. Дальше ты уже у станка в балетках. И незаметно для себя «скатываешься». Самое главное  не в оркестровую яму. Я считаю, что у человека с минимальным опытом может получиться что-то очень минимальное. Актёр мюзикла в эту категорию не попадает по форм-фактору. Вообще работы в этой области в России мало, мюзиклов идёт немного. Это обуславливается тем, сколько публики ходит на такой формат. Если ещё двадцать постановок запустить  больше ходить не будут. И в этих условиях делать ставку на карьеру актёра мюзикла можно только при очень веских основаниях и серьёзных конкурентных преимуществах.

Андрей ЛобашёвАндрей Лобашёв: А моё мнение  может! А уж высота, на которую удастся подняться, зависит от случая, прокачки навыков и от силы стремления к цели. И, конечно, лучше бы не забывать, что понятие «минимальный опыт» для всех несёт разный смысл, чтобы не получилось как в анекдоте: «Доктор, а я смогу играть на скрипке после операции? — Конечно! — Вот хорошо как, а то раньше вообще не умел!»

Тампль. Кольцо Фелагунда

Если вы нашли опечатку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Дарья Беленкова
Гик, стимпанк, геймер, умница, красавица, скромняша. Пишет о фантастике во всех её проявлениях.

А ещё у нас есть