Почему «Робин Гуд: Начало» провалился: 6 причин

«Робин Гуд: Начало» — это очередное переосмысление классического сюжета под современность. Старую английскую легенду попытались переделать так, чтобы было динамично, бодро, стильно, весело и с большим количеством взрывов и хорошо поставленного экшена. Благородного разбойника решили изобразить чуть ли не Джоном Уиком с луком и стрелами.Несмотря на флюиды вторичности, веявшие от трейлеров, выглядело все достаточно красиво. Но это не помогло. Фильм c грохотом провалился в прокате (65 млн. сборов при 100 млн. бюджета) и совершенно не понравился ни критикам, ни зрителям. И тому есть ряд причин.

Опять история становления!

Фильм охватывает период от ухода Робина в Крестовый поход до того момента, как он обосновался в Шервудском лесу в качестве разбойника. Во-первых, о том же самом уже рассказывала предыдущая экранизация легенды в 2010-м — от Ридли Скотта с Расселом Кроу в главной роли. Во-вторых, сюжет строится как классическая история становления из комиксов. С тем же успехом это могла быть полнометражная экранизация «Зеленой Стрелы» от DC. Даже Marvel уже стараются уходить от историй становления в своей киновселенной. Подобный формат надоел зрителю.

Стилизация бессмысленна

На самом деле, стилизация мира под современность — один из плюсов фильма, который в сочетании с экшеном даже делает картину более-менее смотрибельной. Рыцари-крестоносцы ходят рядами между зданиями с луками на изготовку точь-в-точь как современные военные в Сирии. Охранники в Ноттингеме облачены в броню и черные металлические маски и вооружены автоматическими арбалетами. Погони на повозках поставлены как автомобильные. Одежда сильно стилизована под современную. В общем, не средневековая Англия, а мир отсылок к XXI веку.И все бы хорошо, к чему это всё? Чтобы сподвигнуть зрителей на что-то? Фильм, конечно, посвящён восстанию против власти, но американцы на такое не пойдут даже из большой нелюбви к Трампу. Просто чтобы быть ближе к зрителю и не утомлять дословным историзмом? Это не работает, а любителей исторического кино скорее разозлит. Если же всё затевалось просто для веселья, тогда клюквы, наоборот, маловато. Надо было отрываться по полной, как Пол У. С. Андерсон в «Мушкетерах». Тут же стилизации становится заметно меньше во второй половине фильма. Фантазия кончилась, видимо.

Ужасающая драматургия

Что сценарий, что его постановка плохи, кажется, во всём. Любовный треугольник — сущий детский сад, в нём самые неуместные поцелуи и сцены ревности из тех, что я видел за последние лет 10. Повествование то несется галопом, перескакивая события, то резко провисает. Слушать местные диалоги решительно невозможно: написаны они топорно и очень пафосно. Внятную мотивацию прописали не всем персонажам.

Беспомощная актёрская игра

Актеры, видимо, ужаснувшись сценария, как будто включили лишь одну эмоцию. Джейми Фокс все время злится и командует. Бен Мендельсон исполняет роль опереточного злодея, который сначала кричит, а потом думает. Тэрон Эджертон умеет только супить брови во время стрельбы. А на крупных планах драмы, страданий, любовных терзаний и даже банальной счастливой улыбки хочется выйти из зала. Это игра на уровне школьных спектаклей в 8-м классе. И все это лакируется беспомощным юмором отца Тука.

Мало экшена!

Главное достижение фильма — ему удалось сделать перестрелки на луках такими же зрелищными и динамичными, как на современном огнестреле. Экшен по большей части радует и не дает заснуть. Проблема в том, что его мало. Опять же, всё ломается в конце. Сцена восстания должна быть самой зрелищной, но в итоге представляет собой нарезку отдельных деталей в слоу-мо. Прятать нехватку бюджета или мастерства, выдавая её за попытку сыграть в драматичность, — очень дешевый прием.

Наивный расчет на сиквел

Авторы явно придерживали для продолжения многие идеи: от более изобретательных экшен сцен, до развития определенных персонажей. Фильм идет почти два часа, но, по сути, показывает лишь победу над конкретно персонажем Мендельсона, а не всей системой, оставив это на продолжение. А с таким стартом оно нам явно не светит.