11

Читаем книгу: «Магия Терри Пратчетта»

2 августа 2021
02.08.2021
285565
8 минут на чтение

У нас на сайте — отрывок из книги «Магия Терри Пратчетта. Биография творца Плоского мира» от Марка Берроуза. Книга удостоилась премии «Локус» в номинации «Нонфикшен».

В этом фрагменте описывается, как писатель начал высмеивать популярные клише. Пратчетт не ограничивался, скажем, только «Властелином колец» — досталось и «Звёздным войнам»!

Марк Берроуз погружается в историю Терри Пратчетта — одного из самых любимых писателей Великобритании. Детство в маленьком городке, работа журналистом и путешествие длинной в более чем 60 бестселлеров, которое привело к Ордену Британской Империи, рыцарскому званию и статусу национального достояния.

«Магия Терри Пратчетта» — результат кропотливых архивных исследований, а также интервью с друзьями и современниками, которые знали настоящего человека под знаменитой черной шляпой, и помогли собрать воедино полную историю одной из самых замечательных и любимых фигур британской литературы.

Читаем книгу: «Магия Терри Пратчетта» 1

Чем больше Пратчетт наблюдал за растущей популярностью плохого фэнтези, которое напоминало очередное воспроизведение Толкина, тем больше ему хотелось над ним посмеяться. «Темная сторона солнца» и «Страта» использовали идеи твердой научной фантастики, но все же не превратились в пародии. Пратчетт решил, что на этот раз пойдет дальше. Впервые за карьеру романиста он мог постоянно придумывать шутки и написать нечто очень смешное.

Он не был первым, кто посмеялся над самодовольным и чрезмерно серьезным лицом фэнтезийных условностей. Студенты Гарварда Генри Берд и Дуглас Кенни в 1969 году опубликовали пародию под названием «Пластилин колец» (Bored of the Rings), в которой изрядно повеселились, изучая самые забавные элементы произведения Толкина. Пратчетт являлся поклонником книги и чувствовал, что можно куда изящнее выставить на всеобщее обозрение глупость жанра. Юмор в «Пластилине колец» основывался на раздувании невероятной серьезности тона Толкина, но что, если подойти к пародии с другой стороны? Что произойдет, если взять нечто, по сути, невероятно смешное, такое, как фэнтезийный мир, и отнестись к нему серьезно? Как отреагируют обычные люди? Например, Арагорн занял трон Гондора — что это будет означать для обычного человека с улицы? Должны ли побежденные орки искать себе работу? Пратчетт хотел создать мир, где избитые сюжетные ходы фэнтези ведут к реальным последствиям, хотел ворваться в привычные схемы жанра, чтобы сделать их забавными, но с реалистичными персонажами и ситуациями, считая, что противопоставление обыденного и фантастического вызовет у читателя смех. К тому же этот результат будет достигнут почти как побочный продукт, когда он поставит узнаваемых главных героев в самый центр повествования. Плоский мир на спине морской черепахи — если отнестись к нему достаточно серьезно — идеальное место действия.

Пратчетт уже не в первый раз наносит удар, высмеивая наиболее нелепые элементы историй, обнажая их с помощью истинно британского педантичного реализма. В 1978 году он вел очень смешную колонку в Bath Chronicle, направленную против феномена «Звездных войн». Раскрученный фильм наконец появился в поле его зрения, и Пратчетту хватило проницательности, чтобы понять, из-за чего поднялся весь этот шум. Он отреагировал моментально: написал серию докладных записок Галактическому императору от имени старшего сотрудника по кадровым вопросам «Звезды Смерти» с жалобами на роботов, занимающих должности людей, а также обезличенность гигантских лазеров, способных уничтожать планеты, и что в столовой слишком часто подают чернослив, а кофейный автомат плохо работает. Такой подход очень походил на генеральную репетицию перед следующей книгой. 

И раз уж Пратчетт хотел высмеять максимальное количество клише — а в его распоряжении имелся целый мир, — у него возник замысел написать серию отдельных, но связанных между собой историй. Несмотря на возражения редактора St Martin’s Press Лесли Покелла, Колину Смайту понравилась идея, и он подписал контракт на книгу коротких рассказов под названием «Цвет волшебства», первую, где действие происходит в так называемом Плоском мире, стоящем на спине черепахи.

Книга состояла из четырех повестей: «Цвет волшебства», «Пришествие восьми», «Притяжение Черва» и «У самого края» — в каждой рассказывалось о деяниях неудачливого волшебника Ринсвинда и наивного туриста Двацветка в приключениях меча и магии, что позволило Пратчетту спародировать все, начиная от Dungeons & Dragons до оккультных ужасов Г.Ф. Лавкрафта и благородных говорящих драконов из серии «Перн» (Pern) Энн Маккефри.

Пратчетт нашел полностью устроивший его стиль. В центре историй находится мир фэнтези, который он хорошо знал и любил, но написанный с неизменным чувством юмора, в равных долях наполненного весельем, острой сатирой и невероятно ехидными каламбурами. Эту книгу написал тот, кто все детство провел, взахлеб читая, с одной стороны, книгу «1066 и все это», журналы Punch и Mad, а с другой — «Властелина колец», Роберта И. Говарда и в буквальном смысле все книги с изображенным на обложке драконом. В Плоском мире Пратчетту наконец удалось их объединить. Он знатно повеселился, позволив своим шуткам пройтись по всему спектру, от тщательно построенных структур и падений на задницу до тонкой игры слов, понятной только хорошо подготовленному читателю.

Уже на первых страницах «Цвета волшебства» можно отыскать множество приводящих в замешательство шуток. «В далеком и далеко не новом комплекте измерений, — начинает он первое предложение в первой повести, «Цвет волшебства», — в том крыле космоса, которое никогда не предназначалось для полета…»   Пратчетту потребовалось всего двадцать слов, чтобы выдать свой первый каламбур. И сразу же последовала теория, утверждающая, что жизнь на земле есть результат совокупления двух черепах размером с целые миры, названных «большим взрывом». Это огромный, верещащий резиновый цыпленок каламбуров, который должен вызвать такой громкий стон у всех, кроме самых строгих читателей, что он оставляет в тени другой, гораздо более тонкий, расположенный несколькими строками ранее, где говорится, что альтернативный Большой взрыв — это черепаха, просто продолжающая двигаться неизменно вперед, «размеренно продвигаться в никуда».

Это всего лишь шутка, если вам неизвестна альтернативная Большому взрыву, так называемая «Теория стационарной Вселенной».  А еще через страницу возникает прямая пародия на классический цикл Фрица Лейбера о Фафхрде и Сером Мышелове. Наш главный герой представляется словами «отвали», всех богов он называет «сволочами», и нам выдается игра слов с идеей семнадцатого века о «невидимом колледже» и школой волшебников в «Незримом университете». Количество острот могло ошеломить, если бы не ровный шаг прозы Пратчетта, позволявший ему проводить шутки через нашу оборону, а затем двигаться дальше, пока мы не отвлеклись.

Кроме того, очень быстро появляется еще одна фишка Пратчетта: примечания, механизм, который он использует почти во всех последующих романах и рассказах. Примечания обычно ассоциируют с научными изданиями, но сравнительно часто они встречаются в фэнтези и научной фантастике, чтобы объяснять мелкие подробности, не разрушая течения повествования. На первый взгляд Пратчетт поступает так же, используя примечания как хранилище для дополнительных шуток и ремарок.

Впрочем, нередко у него были и совсем противоположные намерения. Пратчетт обращается к примечаниям в первую очередь для того, чтобы они прерывали повествование, в точности как артист разговорного жанра использует паузы и меняет манеру речи. Примечание заставляет взгляд читателя скользить к концу страницы и обратно, нарушает ритм и застает врасплох. Примечания есть устройство времени. Формулу, которую Пратчетт демонстрирует в «Цвете волшебства», имитировали многие, но этот аспект часто остается без внимания. Причиной успеха «Цвета волшебства» являются не просто шутки, сноски или заигрывания автора с формой. Они лишь обеспечивают развлекательный фон. Роман был самым демонстративно шутовским из всех, что он написал прежде, но четвертая книга стала важной вехой: Терри Пратчетт начал по-настоящему понимать своих персонажей.

Сюжет книги достаточно прост, что автор признавал и сам: «Цвет волшебства» — это история странной пары, нелепого, циничного и трусливого волшебника Ринсвинда, выступающего в роли проводника наивного и доверчивого туриста по имени Двацветок. Вдвоем они отправляются в путешествие по землям Плоского мира, чтобы… ну, положим, цель у них отсутствует. Здесь нет никакого макгаффина. Никакого эпического поиска, или великой любви, или создания чего-то. Сюжет вторичен. Пратчетт говорил, что первые романы Плоского мира, по существу, оставались бессюжетными: фабула служила лишь поводом для шуток и сносок. Верил он в это сам или нет, мы можем лишь предполагать, но в его словах ощущается излишняя пренебрежительность. Да, сюжет остается вторичным, но для персонажей, а не шуток.

Ринсвинд — первый действительно удачный главный герой Пратчетта,   который внес огромный вклад в успех «Цвета волшебства»; раздражение Ринсвинда от проклятого идиотизма вселенной пришло исключительно от его создателя. Годы спустя в интервью, которое Пратчетт дал Second Life в 2009 году, он рассказал поклонникам, что в глубине души из всех своих персонажей сильнее всего он связан с Ринсвиндом. Персонаж получился, потому что, в отличие от Снибрила, Дома Сабалоса и, в особенности, Кин Арад, Ринсвинд — неудачник, он самый обычный человек. Сталкиваясь с ужасающим насилием и угрозой смерти, большинство людей не бросаются благородно в схватку, а стараются убраться куда-нибудь подальше. Ринсвинд — это квинтэссенция центральной установки Пратчетта: относиться к фэнтезийному миру, как к самому обычному. Именно реалистичный взгляд Ринсвинда означает, что человек, не знающий метафор и традиций фэнтези, — тот, кто пропустит отсылки к Фрицу Лейберу, Энн Маккефри и Г.Ф. Лавкрафту, — может взять «Цвет волшебства» (и большинство книг, которые за ним последовали) и получить от них удовольствие. Ринсвинд работает, потому что он не Арагорн и не Гэндальф. Он (часто в буквальном смысле) тот парень из пивной.  Для своего упрямого героя Пратчетт до некоторой степени использовал персонаж Родни Троттера, злополучного и унылого младшего брата из ситкома BBC «Дуракам везет» (Only Fools and Horses). По иронии судьбы, когда «Цвет волшебства» был адаптирован для телевидения, Ринсвинда сыграл Дэвид Джейсон, актер, исполнявший роль старшего брата Родни, Дель Боя.

Двацветок, неунывающий турист из Агатовой империи, прописан не так хорошо, как Ринсвинд, но прекрасно его оттеняет. Его злополучная доверчивая натура создает классический дуэт, динамика которой сразу вызывает в памяти любую другую знаменитую парочку — Владимир и Эстрагон, Лорел и Харди, Джей и Молчаливый Боб или Артур Дент и Форд Префект. Один постоянно закатывает глаза на второго. Именно это и двигает повествование вперед. А шутки здесь как вишенка на торте.

Последняя часть ключевых характеристик приходит в форме Сундука, взятого взаймы из игры Dungeons & Dragons, получившего одержимость убийствами и заброшенного прямо в Плоский мир. Матросский сундучок с сотней маленьких ножек, наряду c Великим A’Tуином, мировой черепахой, самый запоминающийся образ всей книги, и ему предстоит стать одним из бессмертных символов, во многом к неудовольствию его создателя, который чувствовал, что довольно быстро исчерпал все возможности персонажа, по сути, чемодана, который «не умеет держать себя в руках».

Читайте также

«Космические яйца» (Космобольцы)

«Космические яйца». Классическая пародия на классическую космооперу

Лучшая пародия на «Звёздные войны», созданная не без помощи самого Джорджа Лукаса.

Что почитать из фантастики? Книжные новинки февраля 2021 6

Терри Пратчетт «Мерцание экрана»: о Плоском мире и не только

Сборник малой прозы, раскрывающий талант Терри Пратчетта с разных сторон.

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

«Дюна» Дени Вильнёва — пир для глаз, работа для души 2
0
15069
«Дюна» Дени Вильнёва — пир для глаз, работа для души

Кино большое, как полет на Луну, и столь же дорогое.

Читаем книгу Адама Пшехшты «Тень»
0
24680
Читаем книгу Адама Пшехшты «Тень»

Фрагмент из третьего и заключительного романа Materia Prima.

Что почитать из фантастики? Книжные новинки августа 2021 16
0
79954
Стивен Кинг «Позже»: подростковый хоррор о потусторонних тварях и внутренних демонах

Роман взросления под маской «хоррора о сверхъестественном».

Обзор Deathloop. Полезай в петлю!
0
123986
Обзор Deathloop. Полезай в петлю!

Убить, умереть, повторить.

«Ночные тетради»: детский ужастик с взрослой философией 17
0
135814
«Ночные тетради»: детский ужастик с взрослой философией

Злодей даёт советы по сценарному мастерству, а творческий кризис грозит герою смертью.

Читаем книжный сериал «Охотники за книгами» Макса Глэдстоуна
0
179006
Читаем книжный сериал «Охотники за книгами» Макса Глэдстоуна

Пытаясь помочь непутевому брату, сотрудница полиции Сэл Брукс неожиданно понимает, что в городе работает целый отряд по борьбе с проникновением магии в реальность.

Джо Аберкромби «Мудрость толпы»: первые впечатления от романа о революции
0
195380
Джо Аберкромби «Мудрость толпы»: первые впечатления от финала трилогии о революции в фэнтезийном мире

Финал трилогии «Эпоха безумия» подарил нам один из самых суровых образов революции в фэнтези.

«Монстры за работой»: стоит ли смотреть сериал-продолжение «Корпорации монстров»? 2
0
226521
«Монстры за работой»: стоит ли смотреть сериал-продолжение «Корпорации монстров»?

Для привлечения подписчиков на Disney+ создатели мультфильмов Pixar пытаются превратить их во франшизы — но не могут держать планку.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: