Наталия Осояну «Перо из крыла феникса» (часть вторая)

31 мая 2020
Наталия Осояну
31.05.2020
593017
33 минуты на чтение
Наталия Осояну «Перо из крыла феникса» (часть первая)

Когда владыка огромной империи решает навести порядок в своих владениях, расколотых на десять тысяч частей и разбросанных посреди бескрайнего океана, у отпрысков опасных семейств есть лишь одна возможность выжить: сбежать и спрятаться там, где ему будет очень трудно их найти. Но что случится, если однажды два таких беглеца встретят друг друга, и один из них, сам того не зная, напомнит второму о славном прошлом его погибшего рода?

Рассказ публикуется с разрешения «АСТ» в новой редакции, с изменениями и дополнениями. Скачать одним PDF-файлом обе части можно по этой ссылке.

Читайте также

Наталия Осояну «Перо из крыла феникса» (часть первая)

Наталия Осояну «Перо из крыла феникса» (часть первая)

Предыстория к трилогии «Дети Великого Шторма».

Лара надеялась, что «Шустрая» докажет, что свое имя получила не зря, и оторвется от фрегата-преследователя. Но судя по всему, маленький челнок не мог соревноваться с кораблем-ловцом, рожденным для того, чтобы практически летать над волнами, и расстояние между ними неуклонно сокращалось. На борту никто друг с другом не разговаривал, и все выглядело так, словно никакие отчаянные усилия Ристо не позволят им сбежать от погони. Это продолжалось два или три часа, а потом ветер вдруг переменился.

Заметно ослабел.

И стих совсем.

Оба фрегата остановились посреди темно-синего зеркале океана, словно два листка, унесенных ветром. Под водой прятались большие плавники, которые позволяли им двигаться при полном безветрии, но из книг Лара знала, что это слишком утомительно как для самих кораблей, так и для их навигаторов. Она не сочла это удачным стечением обстоятельств — в конце концов, штиль не длится вечно, — однако Велин вдруг устремил на шкипера многозначительный взгляд.

— Нет, — резко сказал тот. — И речи быть не может.

— Почему? — искренне изумился целитель. — Ты предпочитаешь иметь дело… с этими?

— Ничего плохого они нам не сделают, — ответил Ристо так неуверенно, что вспыхнувшее было беспокойство Лары тотчас угасло. — Мы для них слишком маленькие рыбки. И всегда можно сказать, что… — Он замялся, подыскивая слова.

— У них на борту щупачи, я уверен, — сказал Велин, посуровев. — Если она и впрямь принцесса-сова, в которой так отчаянно нуждается сам капитан-император, неужели ты думаешь, будто нам уготовят иную участь, кроме как прямым курсом на Крабьи луга? Да ладно. Я слишком хорошо тебя знаю. Ты кто угодно, только не дурак.

Ристо нахмурился:

— Ну-ну, ты хочешь, чтобы она спела, я понял. А если произойдет… кое-что?

Велин вздрогнул, а Унаги что-то невнятно пробормотал себе под нос.

— Не произойдет, — проговорил целитель, явно собрав уверенность по крупицам. —А если произойдет, то лишь потому, что ты ей не доверяешь.

— О, убедил и успокоил. Спасибо, друг мой дорогой.

— Что происходит? — хмуро спросил Кайрен. — Я больше не в силах это терпеть.

Ристо посмотрел на него, прищурив единственный глаз, но ничего не сказал. Махнул Унаги, и широкоплечий моряк исчез в трюме. Сам шкипер отправился на нос лодки и там замер. Велин ободряюще улыбнулся:

— Все будет в порядке. Не надо переживать.

— Я требую… — начал Кайрен и осекся, болезненно морщась — нелепость заявлений такого рода была очевидной. — Что вы собираетесь делать? Ну хоть полслова выделите нам, дражайший целитель.

— Проще показать! — ответил Велин и внезапно перешел на просторечный говор рыбаков и морских фермеров: — Вы только погодьте!

Появился Унаги, и они вдвоем предались занятиям, которые казались Кайрену и Ларе бессмысленными, если не безумными. Достали из трюма с дюжину веревок и прикрепили по обоим бортам суденышка, бросив свободные концы в воду. К ним были привязаны какие-то палки. Возможно, в книгах из Внутренней библиотеки Лары содержалось описание этого странного действа — ритуала? — но что-то подсказало ей, чтобы она не отвлекалась. Лара взяла Кайрена за руку. Он улыбнулся, приятно удивленный этим жестом.

Все это время Ристо стоял не шевелясь, и лишь когда Велин бросил за борт последний конец, он встряхнулся, и на губах его заиграла коварная улыбка.

— Итак, — провозгласил он, — кто хочет услышать, как корабль поет?

Сперва раздался свист, такой тонкий, что быстро вышел за границы слышимости. Потом плеск. Лара ринулась к фальшборту и увидела, что под водой «Шуструю» окружают какие-то серые и гладкие создания. Они подбирались все ближе и ближе, высовывая над гладью океана улыбчивые морды, а потом начали брать привязанные к веревкам палки в свои челюсти, и…

Фрегат вздрогнул — раз, другой. Сдвинулся с места.

И быстро стал набирать скорость.

— Держитесь! — крикнул Велин. Лара схватилась за фальшборт. Внезапно «Шустрая» полетела вперед проворнее, чем под собственными парусами, которые теперь были сложены, и по ее огромному телу время от времени пробегали странные судороги — Лара ощущала их через фальшборт и даже через подошвы собственных туфель. Она вспомнила про «кое-что», вызывавшее у моряков беспокойство и страх. О чем они говорили? Ей и впрямь не стоит бояться?

А вдруг фрегат, от которого они оторвались, был не самым страшным, что могло с нею случиться?..

— Осторожнее, — сказал Велин, подобравшись ближе к ней и Кайрену. — Если упадете за борт, мы не сумеем остановиться и помочь вам выбраться из воды. Дельфы очарованы песней. Они только и знают, что двигаться вперед.

— О, так это… — Лара ошеломленно покачала головой. — Шкипер ведь сказал, что она будет петь. Так фрегаты песней не только рыбу приманивают, чтобы питаться?

— «Шустрая» — не только, — сказал Велин. — Про других ничего не знаю.

— А как на счет «кое-чего», что бы ни имелось в виду?

Он успокаивающе улыбнулся:

— Не переживайте, госпожа. Как я уже сказал, все будет хорошо.

 

Существа, которых Велин назвал дельфами, несли их много часов. Солнце наполовину опустилось за горизонт, когда дельфы побросали веревки и — некоторые напоследок выпрыгнули из воды и кувыркнулись в прохладном вечернем воздухе — исчезли в морских глубинах. Не было никаких признаков «кое-чего», равно как и преследующего их фрегата, так что Лара наконец-то успокоилась. Отправилась в каюту, съела немного черствого хлеба и сушеного мяса из своих дорожных запасов, а потом легла на койку шкипера и задремала.

Ночью Кайрен разбудил ее. Голос у него был встревоженный, руки слегка тряслись. Палуба опять содрогалась — весь корабль дрожал, словно в лихорадке, — и Лара тотчас же поняла, что вот-вот случится нечто ужасное, если уже не случилось.

«Шустрая» была испугана до полусмерти.

— Этот тупица-капитан со своим тупым фрегатом занесли нас в гнездо мурен, — громким шепотом проговорил Кайрен. — Сейчас они спят. Но если хоть одна из них проснется, задетая корпусом этой дрянной лодки, они нас на части разорвут. Ты только не беспокойся. Если какая-то тварь сюда прорвется, я буду с нею сражаться за двоих.

Теперь она увидела в руках у Кайрена топор. Ее жених умел обращаться с оружием, хотя и не так хорошо, как иные небожители — совы, по большому счету, были слабейшими среди магусов, потому что их особый талант имел нематериальную природу. Вороны, которые принципиально не брали в руки оружия, были даже опаснее скоп с их колючими кулаками или могучих орлов, поскольку умели убивать одним прикосновением. А цапли, включая самого капитана-императора, могли убить словом и даже мыслью. С совами все обстояло иначе, хотя Кайрен все-таки был сильнее среднего человека.

Как и сама Лара.

— Найди мне еще один топор, — потребовала она, вскакивая с койки. — Или какое-нибудь другое оружие. Я иду с тобой наверх.

И она выбежала из маленькой каюты, не дав ему и шанса возразить.

Наверху было темно. Наверху было холодно. Корабельные фонари едва просматривались в клубящемся тумане, и ей понадобилось некоторое время, чтобы различить троих моряков — Велин и Унаги находились на корме, а Ристо держался ближе к носу, — вооруженных топорами и, в случае шкипера, саблей.

— Ступайте вниз, — сказал он, не оборачиваясь. — Мы справимся сами.

Голос его звучал напряженно, но без страха. Лара выдохнула. Она многое знала о муренах — по крайней мере, больше, чем о дельфах, — потому что вокруг ее родных островов они водились в избытке. Эти твари внушали страх и вполне заслужили свою репутацию, но в это время года чаще всего были сонными и вялыми. Чтобы пробудить их ото сна, требовалось нечто большее, чем проплывающая мимо лодка. В особенности маленькая и… шустрая.

Но если они на самом деле проснутся, никакие топоры не помогут.

Двигаясь очень осторожно и медленно, Лара подошла к фальшборту и посмотрела вниз. Воды она не увидела, только клубящийся туман и витки тел морских змей, треугольные головы со слишком длинными зубами, которые торчали наружу из сомкнутых пастей, закрытые глаза — лишь кое-где проглядывали мерцающие щелочки болезненно-желтого цвета, — и чешую, и слизь… У Лары перехватило дыхание. «Помоги нам, Матерь Сова, — безмолвно взмолилась она. — Помоги нам, Пресветлая. Клянусь, я отплачу за услугу — я помогу кому-то другому. Вы обе знаете, что я послушная дочь».

Казалось, что это прохождение через спутанный клубок смертельно опасных существ никогда не закончится. Лара не слышала ничего, кроме собственного колотящегося сердца — биение было ровным, но куда более быстрым, чем обычно. Время от времени ей казалось, что она чувствует на себе чей-то взгляд — не Кайрена, Ристо или двух других моряков, но ~чей-то~ еще. Скорее всего, самого фрегата. Лара нашла в себе силы мысленно заверить живой корабль, что все будет в порядке, но заговорить вслух не осмелилась. А потом поняла, что «Шустрая» не может читать ее мысли — ведь она не член команды.

И все равно она подумала: «Я здесь, я с тобой. И останусь до конца».

Спустя вечность внизу мелькнула чистая вода, и Ларе показалось, что они выбрались из смертельно опасной ловушки. Ристо, как будто прочитав ее мысли, громко прошептал:

— Это еще не все…

И тут что-то с глухим звуком ударилось о корпус фрегата. Огромная клиновидная голова взмыла со стороны правого борта, где стояла Лара. Мурена была темно-синей или темно-зеленой, так что в ночном тумане выглядела почти черной; ее глаза светились точно две жаровни, и она зашипела на «Шуструю» и Лару, оказавшуюся ближе всех, оскалив длинные зубы. На один ужасный миг Лара поверила, что осталась с этой тварью один на один. Кто-то ее оттолкнул; сверкнула сталь. Лара зажмурилась. Как она могла вообще подумать о том, чтобы взять в руки топор, защищая себя и остальных? Ей только в Библиотеке и сидеть, ибо мир бесконечных морей, живых фрегатов и монстров принадлежит тем, у кого сильные крылья. Или тем, кто справляется вовсе без таковых.

Мурена издала громкий визгливый вопль. Это было плохо, очень плохо — она наверняка разбудила остальных в гнезде. Но что-то зашуршало над головой Лары; она открыла глаза и увидела, как паруса на плавнике-мачте разворачиваются целиком, и ветер наполняет их до краев, как вино наполняет чашу. «Шустрая» ринулась вперед быстрей стрелы. Раздались новые вопли, посреди темной воды промелькнули извивающиеся тела. «Мы не успеем», — поняла Лара. Ее страх исчез — бессмысленно бояться неизбежного. Она выпрямилась, расправила плечи. Рядом с нею был Кайрен, а трое моряков у кормы ждали, когда мурены догонят «Шуструю». Вот и конец долгого пути…

Прямо по курсу мелькнул свет.

«Что это?..»

Это был фрегат.

Это был самый странный фрегат из всех, какие Лара видела воочию или о каких читала в книгах. Прежде всего, он оказался белого цвета. Не цвета снега или цветка лилии. Цвета глаз слепца, цвета пепла на погасших углях. И еще он был огромным. Самые большие живые фрегаты Лара видела в Ламаре, где имелся достаточно просторный порт; четырехмачтовые громадины, посреди которых «Шустрая» выглядела бы котенком посреди стаи волкодавов. А этот… этот на их фоне казался жеребцом-тяжеловозом. У него было не то шесть, не то семь мачт — Лара не смогла их сосчитать из-за спутанных снастей и рваных парусов, большей частью безвольно обвисших. Как же тогда он двигался? Неужели его глаза, тошнотворные, как скисшее молоко, что-то видели?

И кто был его навигатором?..

Лара наконец-то поняла, что этот фрегат ей все-таки известен — по книгам, разумеется. Ее удостоил визитом призрак из немыслимо далекого прошлого, одна из самых странных загадок бескрайнего океана. Люди рассказывали байки об этом корабле, намекая, что им управляет сам Великий Шторм. Лара почти поверила, но потом нашла в себе силы заглянуть в слепые глаза странного и на удивление материального видения — не было в них ни ненависти, ни коварства, присущих повелителю морских бурь, одна лишь безграничная печаль.

— Белый Фрегат… — потрясенно проговорил Кайрен. — Я и не думал, что увижу его собственными глазами…

— В море и не такое случается, — сказал Велин с намеком на бахвальство, и Унаги утвердительно хмыкнул. Оба заметно расслабились и теперь стояли рядом с Ларой — там, откуда было проще увидеть огромный белый корабль, исчезающий в тумане справа по борту. Вопли мурен стихли, сами они скрылись из вида. Море успокоилось, и туман начал рассеиваться, словно уходя вслед за Белым Фрегатом. В чистом небе звезды светили весело, как будто ничего особенного не произошло.

— Чудом уцелели, — сказал Кайрен и нервно рассмеялся. Велин кивнул и мгновенно помрачнел. Он повернулся к Ристо, который тихо стоял у кормы, держа в руке саблю.

— Что? — резко спросил целитель.

Когда шкипер не ответил, Велин и Унаги бросились к нему — но он вскинул руку, и они замерли как вкопанные.

— Ни шагу, — хрипло проговорил Ристо. Он вдруг глухо застонал и согнулся пополам, рухнул на колени, выронив оружие. В свете корабельных фонарей Лара увидела, что его лицо сделалось белым, в цвет призрачного фрегата, который они только что повстречали. Он оскалил зубы от мучительной боли, и его единственный глаз широко распахнулся от ужаса.

— Ты ранен? — спросил Велин. — Мурены, они… «Шустрая» ранена?

— Зря надеешься, — простонал Ристо. — Ты знаешь, в чем дело.

— Да в чем же?! — вскричала Лара.

Велин повернулся к ней, не пряча смятения:

— «Шустрая» хочет расти, стать большой. Ристо не согласен. Она вот уже некоторое время вела себя смирно, без фокусов, но мы знали, что она ждет… и теперь, из-за мурен и всего остального, он ослабил контроль. Она растет.

— И это все? Почему вы так испугались?

На этот раз ответил Ристо:

— Потому что, — прохрипел он, — ей надо набрать вес, а мы для нее всего лишь… сырье. — Он помолчал и прибавил с кривой ухмылкой: — Точнее, пища.

Наверное, следовало бы прыгнуть за борт, но всех парализовал страх. Велин и Унаги бросились к Ристо — хоть он и запрещал им двигаться, — и это было последнее, что Лара увидела перед тем, как раздался страшный неописуемый звук, от которого заныли кости и зубы и что-то едва не лопнуло внутри черепа. Он сводил с ума, и Лара, зажмурившись и рухнув на колени, зажала уши ладонями, тщетно пытаясь защититься от него. Но он шел со всех сторон, и сам воздух вибрировал от него. Прошла целая вечность, прежде чем снова наступила тишина.

Она оказалась недолгой. Раздался громкий хруст и скрежет, и хотя Лара стояла на коленях, ей показалось, что палуба уходит из-под ног. Сначала доски сделались мягкими, как рыхлая земля, и податливыми, как поверхность болота. Лара не могла открыть глаза, не могла пошевелиться. Она не чувствовала боли, но испытывала странное ощущение — словно что-то дергало ее сознание, какой-то вопрос на языке, которого она не понимала и поэтому была не в силах ответить, хотя каким-то образом знала, что ответ важен, что от него зависит чья-то жизнь. Силу — существо, задававшее этот вопрос, — разочаровала ее непонятливость.
Потом над нею раздался шорох, и ~кто-то~ вздохнул с облегчением.

«Кое-что» случилось.

 

Она сделалась… большой.

Может, в два раза крупней, чем раньше, с одной высокой мачтой и зачатками еще двух, вровень с макушкой Лары, с парусами, до сих пор свернутыми в плотный кокон, покрытый чем-то вроде жира. Главная мачта с виду не очень-то впечатляла, но было понятно, что трансформация не завершена, и мысленным взором Лара видела, какой высокой она должна стать. Гораздо выше, чем теперь.

Она была неполна.

Палуба оказалась твердой только там, где стояли люди, но через пару локтей от них начинались дыры или пятна из прозрачной и хрупкой пленки либо материала, похожего на паутину и явно не способного вынести чей-то вес. Но сам корпус был крепким, потому что они не шли ко дну. По крайней мере, пока не шли.

Паруса на главной мачте были зеленого цвета.

Лара видела немало фрегатов с цветными парусами. Впрочем, нет: на самом деле они просто отсвечивали розовым, желтым, синим; их испещряли пятна и полосы, видимые под определенным углом. Но эти — эти оказались изумрудно-зелеными. Они почти сияли в свете раннего утра, полоскались на ветру, и Лара вдруг поняла, что вот-вот расплачется от счастья.

~Кто-то~ расхохотался на два голоса.

Лара перевела взгляд в сторону и увидела Ристо — шкипер смеялся слегка истерично, спрятав лицо в ладонях, и спина его содрогалась. Его одежда выглядела еще более потрепанной, чем раньше, но и платье Лары обзавелось дырами на подоле, как будто его разъела кислота или изжевало какое-то животное, а на руках и ногах появились ссадины и легкие ожоги.

Ристо отнял руки от лица, и его повязка упала на палубу. Лара ахнула от неожиданности. Шкипер на самом деле вовсе не был одноглазым: его правый глаз был синим, а вот левый — тот, который до сих пор скрывала повязка, — оказался зеленым. Зеленым, как паруса его фрегата. Лара внезапно вспомнила, что и у «Шустрой» глаза разного цвета.

И зачем только он носил повязку на здоровом глазу?..

— Мы живы, — прошептал рядом с ней Кайрен.

Лара протянула ему руку; оба поднялись, внимательно следя, чтобы не наступить на ту часть палубы, которая провалилась бы под ними. Это оказалось непросто. Велин и Унаги, соблюдая те же предосторожности, пытались понять, что именно изменилось в их корабле. Ристо был единственным, кто не двигался, — с безмерно усталым видом он сидел на прежнем месте, выпрямив спину и скрестив ноги. Неподалеку валялась сабля, которую он уронил, когда все началось.

— Я бы посоветовал вам пока что воздержаться от прогулок, — сказал он, прищурив странные глаза и глядя прямо на Лару.

Теперь, когда больше не нужно было бороться с присущим всем небожителям отвращением к уродству, она вдруг поняла, что для жителя суши Ристо весьма хорош собой. В чертах его лица проскальзывало нечто благородное — сильная челюсть, четко очерченные губы, прямой нос и эти глаза… Ристо усмехнулся, отлично понимая, о чем она думает, и Лара покраснела.

— Она еще не закончила, — продолжил он. — Она теперь песней призовет всю рыбу на двадцать миль в округе прямиком к себе в пасть. Надеюсь, ей не попадется какая-нибудь тварь, слишком большая, чтобы проглотить. Надо подождать… хм… четыре часа, пять? Ну, по крайней мере, она достаточно счастлива, чтобы не сожрать кого-то из нас.

И они стали ждать.

Лара о многом хотела спросить, но моряки были явно не расположены беседовать, сердились на своенравный фрегат, и если хотели что-то сказать, то делали это беззвучно. Потому она закрыла глаза и удалилась во Внутреннюю библиотеку, ощутив легкие угрызения совести из-за того, что оставляет Кайрена в одиночестве. Однако недавние события слишком выбили ее из колеи, чтобы оставаться целиком и полностью в наружном мире. Она блуждала по комнатам Библиотеки довольно долго, время от времени беря с полок то одну, то другую книгу. Прочитала о призрачном корабле, Белом Фрегате, но не узнала ничего интересного — ей и так было известно, что это создание появилось где-то во время Потерянной эпохи, стертой из памяти Сов.

Прочитала о фрегатах.

О муренах и дельфах.

А потом взяла с полки томик под названием «Соль и пепел» и начала его перечитывать.

«Соль горька, и пепел горек. Вот идешь ты по тонкой линии меж сушей и морем, и ноги твои остаются сухими. Ты улыбаешься, ты поешь; ты забываешь, что ждет тебя в конце пути.

А стоило бы помнить».

— Лара! Лара, проснись!

Это был не сон, а повторение того, что уже случилось перед рассветом. Теперь у них над головой сияло полуденное солнце, но в остальном все осталось без изменений. Лара была далеко от дома. На борту фрегата. И Кайрен пытался ее разбудить — вывести из библиотечного транса, — потому что приближался монстр.

Опять.

Придя в себя, Лара немедленно осознала, что на этот раз им не спастись. Оставалось лишь гадать, как именно фрегат-ловец умудрился разыскать свою жертву в бескрайнем океане. Так или иначе, их настигали, и это вовсе не удивляло: «Шустрая» болталась на волнах, будто пустая ореховая скорлупа. Парус на главной мачте она порвала, попытавшись поймать ветер, и Лара заметила, как Ристо при этом скривился. Не от гнева — от боли. И выглядел он таким сбитым с толку, что Лара и Кайрен поняли без лишних слов: ни дельфов, ни других трюков не будет.

В конце концов ловец подошел вплотную к «Шустрой», выставил абордажные крючья и прицепился к челноку, который не был больше челноком.

К ним на борт перешли трое.

Три небожителя, незнакомых Ларе и Кайрену. Один — явно скопа, с шипастыми кулаками и игольчатыми выступами на лице и шее, составлявшими видимую часть его боевого облика. Клановая принадлежность другого угадывалась без труда: на его надменном лице, на его длинном темном одеянии словно было написано красным: «чайка». Или щупач — так называли его сородичей, способных читать мысли. А вот третий мог быть из любого семейства с даром, не имевшим внешних признаков. Быстрый ястреб, могучий орел — самый надежный союзник капитана-императора, — или представитель какого-то из менее значимых кланов, служивших цаплям верой и правдой.

— День добрый, госпожа Великая Сова, — сказал этот третий с любезной улыбкой и поклонился. Двое других последовали его примеру, хоть и едва заметно поколебались. — Я так рад, что нам наконец-то удалось встретиться.

— Не могу ответить тем же, — холодно ответила Лара. — Что вам нужно?

— Разве это не очевидно? — спросил магус, чье лицо сохраняло любезное выражение, несмотря на ее прямолинейность на грани грубости. — Мы хотим сопроводить вас в Облачный город, госпожа Великая Сова. Его величество желает с вами познакомиться, и он с радостью предоставит вам подходящее жилище до той поры, пока Совиное Гнездо не отремонтируют… или, если точнее, не отстроят заново. Ибо я сомневаюсь, что от ремонта будет хоть какой-то прок.

Лишь теперь Лара осознала, как он к ней обратился — дважды!

«Госпожа Великая Сова».

Кайрен рядом с нею тихонько охнул.

Лара уставилась на магуса, чей клан оставался неизвестным, как и имя.

Вид у него был крайне самодовольный и уверенный. То, как он с нею разговаривал, не уделяя внимания ее спутнику и морякам, раздражало Лару так сильно, что ей с трудом удалось сосредоточиться на главном. Он обращался к ней как к главе клана, намекая, что Совиное Гнездо пало и бо́льшая часть ее родных мертва… все, кто старше ее, мертвы. По крайней мере, из главной родовой ветви, полноправных Библиотекарей, они точно никого не оставили. Зачем капитану-императору прошлое, которое нельзя переписать по своему желанию? А вот бескрылых, вроде Кайрена, могли и пощадить.

Или нет. Они ведь, в конце концов, тоже отказались признавать власть Цапли.

На краткий миг самодовольная улыбка исчезла с лица безымянного магуса.

— Лжешь, — сказала Лара. — Они не умерли.

— А в чем разница, девочка моя? — вступил в разговор щупач, изогнув бровь. Лара почувствовала, что он очень стар. С возрастом у крылатых небожителей были сложные отношения: они не менялись с течением времени и обычно выглядели молодыми и красивыми до самой смерти. Но от старых магусов веяло холодом, и именно холод она ощутила теперь. — Даже если кто-то выжил — я сомневаюсь, что это возможно, однако давай притворимся ради продолжения беседы, — что это меняет? Перечислим факты — безусловные факты, весомые факты, с которыми поспорит лишь безумец или дурак. Ты наследница лорда Совы и владеешь полной и почти безупречной Внутренней библиотекой, и сейчас ты можешь лишь отправиться вместе с нами, потому что бойцы из сов никудышные. — Щупач одарил ее кривой ухмылкой. — Кроме того, ты напугана. Ты так напугана, моя бедная маленькая птичка…

— Предлагаю продолжить беседу на борту нашего фрегата, — нетерпеливо перебил первый магус. — Слова н е п о к о р н о с т ь больше нет в вашем словаре, моя дорогая.

Слова… какого еще слова?

Лара растерянно моргнула. Он что-то сказал, он обратился к ней, в этом не было никаких сомнений — но смысл сказанного мгновенно покинул ее разум. Будто зачарованная, она шагнула вперед. Где-то на заднем плане внутренний голос бесстрастно отметил: о, капитан-император счел тебя достаточно важной персоной, чтобы отправить за тобой своего родственника, ну надо же…

Еще шаг.

Как все просто, как легко: можно больше не бежать. Отныне она ни в чем не будет нуждаться, получит в свое распоряжение все блага, какие только можно себе представить, потому что щупач, разумеется, прав: совы не умеют сражаться. Совы мирные, спокойные книжники, добродушные, но необщительные, предпочитающие общество себе подобных. Наверное, это их и погубило… в числе прочих причин. Не сумели вовремя обзавестись друзьями. Слишком увязли в прошлом и недооценили то, как быстро менялось настоящее.

И опять она шагнула вперед, а потом мир погрузился в хаос.

В третий раз за одни сутки.

Щупач зашипел. Кайрен прыгнул вперед, вопя и размахивая саблей Ристо, которая невесть как оказалась у него в руке. Цапля выругался и отшатнулся.

«Ах, — пронеслось в голове у Лары, — вы ведь ненамного сильнее сов, когда вас никто не слушает».
Скопа ударил шипастым кулаком, и полетели брызги чьей-то крови.

А потом…

Потом три ее врага стали пламенем.

Они не загорелись, словно облитые звездным огнем. Они целиком превратились в пламя и исчезли в один миг, в одной вспышке. Ничего от них не осталось — ни единой частицы пепла.

Лара ощутила почти необоримое желание распахнуть двери в свою Внутреннюю библиотеку и запереться там, она даже услышала знакомый скрип несмазанных петель — но потом сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони. «Позже». И она повернулась, избавившись от невидимого поводка, и забытое слово вернулось в ее память, в ее разум.

«Непокорность».

Кайрен лежал на палубе, под ним ширилось темное пятно. Кровь мгновенно впитывали «доски» — на самом деле плоть живого фрегата, — но крови было слишком много, и слишком много боли. Велин упал на колени рядом с ним, простер руки над раной, но Лара прочитала много книг и знала: даже у чудесных целительских способностей есть предел. Даже Пресветлая Эльга не спасла бы обреченного.

Чуть позади от нее стоял шкипер. Рука его все еще была поднята, а разноцветные глаза сияли жутким огнем, какого Лара никогда не видела и даже не думала, что увидит. Она не хотела увидеть такое снова.

«Позже!»

Она рухнула на палубу рядом со своим женихом. Велин опустил ладони ниже, но Кайрен неожиданно поднял руку, гоня целителя прочь. Он стремительно слабел, но смысл жеста был прост и понятен. Кайрен не помнил стольких книг, сколько помнила она, но чувствовал приближение Великого Шторма.

— Зачем? — спросила Лара.

Он улыбнулся, глядя на нее с нежностью. Это была совсем слабая, призрачная улыбка, но Лара ее увидела. Что-то обожгло ее изнутри — какое-то странное, мощное пламя, сродни тому, которое уничтожило трех магусов.

Краем глаза заметив шевеление, Лара подняла голову. Шкипер Ристо подошел к фальшборту и громко и спокойно проговорил, обращаясь к морякам фрегата-ловца, которых они не могли видеть, поскольку его борт высоко вздымался над палубой «Шустрой».

— Я знаю: сейчас вы спрашиваете себя, правда ли увидели то, что увидели, или же это был какой-то трюк со звездным огнем и краффтеровской машиной. И, возможно, подумываете спуститься, чтобы разобраться в случившемся и, если получится, отомстить.

Ответа не было, и шкипер продолжил все тем же ровным голосом:

— На вашем месте я бы отсюда ушел. Ох, нет. Я бы убежал!

Сначала была тишина, а потом раздался треск, и абордажные крючья начали подниматься. Лара выдохнула и повернулась к Кайрену, который был еще жив. Велин что-то говорил о необходимости спешить, но она не слушала.

— Зачем? — спросила она, чувствуя на щеках жгучие слезы.

— Затем, — прошептал он, — что бескрылые птицы по-другому не летают.

 

Они погребли Кайрена в море. Это означало, что «Шустрая» сожрала его тело.

Лара не стала возражать. Она знала, что нет ни единой возможности довезти его до суши и надлежащим образом сжечь на погребальном костре. Так что оставалось лишь море, и какая разница — рыбы или живой фрегат? Лара была слишком растеряна, чтобы об этом думать. Они унесли тело в трюм; в какойто момент она почувствовала… нечто. ~Прикосновение~. Вздох. Шепот. Ни в одной из прочитанных книг не было ответов на вопросы, которые стайкой встревоженных мальков вертелись у нее в голове: а с телами своих друзей моряки так же поступают? Что чувствуют, когда корабли их съедают? Если связь между членами команды и впрямь так сильна, как принято считать, смерть одного должна быть мукой для всех…

А если они правы, и умерший на воде действительно попадает во владения Великого Шторма? Ох, Пресветлая, забери его, защити его. Защити после смерти, как не смогла защитить при жизни.

После с Ларой никто не разговаривал, и она была этому рада.

Пришла ночь, и все четверо остались на палубе корабля, медленно идущего по волнам. Они устали, проголодались и замерзли. «Шустрая» поглотила все, что нашла на палубе и под нею; остались только вещи, что были на них. Унаги снова спустился в трюм и вернулся, неся в своей рубашке несколько маленьких рыб. Велин выпотрошил их своим ножом, а потом посмотрел на Ристо, обращаясь к нему с какой-то молчаливой просьбой. Шкипер покосился на Лару и пожал плечами.

Велин взял одну тушку за хвост и вытянул руку. Ристо прищурился, и рыба начала поджариваться на невидимом огне. Сначала раздалось тихое потрескивание, потом поплыл чудный аромат; то же самое повторилось с остальными рыбами. Ристо хмыкнул, закрыл глаза, как будто все это совершенно его не касалось.

— Надо поесть, — сказал Велин.

Лара отрешенно кивнула.

Двери во Внутреннюю библиотеку были приоткрыты, и она стояла перед ними в нерешительности. Внутри царила тьма. Лара видела через щель полки, уставленные книгами, но в них теперь ощущалось что-то незнакомое, словно она ненароком забрела в чужую Библиотеку. Немыслимо. Невозможно. И все же, все же…

«Итак, госпожа невеликая Сова. Что ты теперь будешь делать?»

Она вздрогнула и вдруг поняла, что сильно замерзла. Из-за приоткрытых дверей тянуло ледяным холодом. Во Внутренней библиотеке подобное тоже было невозможным, однако Лара уже ничему не удивлялась. Наверное, цапля, чьего имени она так и не узнала, сказал правду. Или его слова стали правдой вопреки мыслям и желаниям. Ее Библиотека — последняя, и правила вполне могли измениться.

А если она возьмет и… останется здесь насовсем? Что случится с ее разумом и душой, когда тело наконец-то прекратит жить? Сделается ли она призраком в призрачной Библиотеке? Лара попыталась вообразить себе мир, который не меняется; огромный мир, но все же имеющий предел. Время Внутри текло медленно. Однажды книги ей наскучат. Но выйти она уже не сможет.

Нет. Она не хотела такого конца. Она не допустит такого конца.

Слово, потерянной и найденное, пульсировало в ее сознании.

Н е п о к о р н о с т ь.

Странное дело — она и не думала, что это слово имеет хоть какую-то ценность, пока его не попытались отнять.

«Соль тяжела, пепел легок, но ветер уносит прочь и то и другое. Что же остается? Пустота? Нет, память. О волнах и слезах, о костре и тепле; о тех, кого больше нет. О, широк океан, но не бесконечен, и на неизведанных берегах ждут унесенные ветром призраки…

Есть в этом мире нечто хрупкое и прочное одновременно; уничтожить его — мечом ли, огнем — как будто не стоит труда, но пройдет время, и посреди пепелища возникнет то, чего не может быть. Приглядись-ка — что ты видишь?

Ты видишь надежду.

Знай и помни: не горит она в огне».

 

— Шкипер Ристо? Или… лорд Фейра? Как мне теперь тебя называть?

Он явно удивился, услышав ее голос после дня — или двух? или больше? — молчания. Лара сдержала улыбку. Она сидела на палубе, смутно припоминая, что чуть раньше находилась в темной и пустой комнате, где странно пахло и со всех сторон раздавались звуки — вздохи, сдавленные крики, поскрипывания и щелчки — тихие, на самой границе слышимости… Каюта. Выходит, «Шустрая» кое-как соорудила для них отдельные помещения. Еще неделю назад Лара оценила бы этот жест, но теперь ей было все равно.

Солнце клонилось к закату. Велин и Унаги возились с главной мачтой, которая мало изменилась по сравнению с тем, какой была сразу же после превращения; уцелевший парус сделался плотней, только и всего. Лара ничего не смыслила в морском деле, но все же поняла, что моряки просто убивают время, чтобы не сойти с ума от вынужденного безделья. Шкипер сидел неподалеку от нее — лицо усталое, осунувшееся, глаза покраснели от недосыпа. Он был чем-то встревожен.

— Что не так? — спросила Лара, нахмурившись.

«Если не считать того, что мы на борту живого фрегата, который нас едва не сожрал и теперь идет куда хочет, а мы можем лишь гадать, Гармсиль в конце пути или Крабьи луга».

Ристо покачал головой и улыбнулся. Улыбка была вымученной и лишь убедила Лару, что тревога шкипера ей не померещилась. А еще она опять почувствовала странное, уже знакомое присутствие: «Шустрая» снова пыталась с нею говорить на своем непонятном языке.

— Я ее не понимаю, — сказала Лара вслух.

Ристо вытаращил глаза, в растерянности приоткрыл рот.

— Я тоже, — признался он через некоторое время, болезненно морщась. — Стыд и позор… Мы вместе восемь лет, она спасла мне жизнь. А теперь я перестал ее понимать.

— Только теперь? — спросила Лара. — Мне кажется, все началось гораздо раньше. Должно было начаться раньше. В тот день, когда ты впервые почувствовал, что она хочет расти… и впервые попытался ей это запретить.

Он хмыкнул и придвинулся ближе. Два других моряка продолжали забавляться с мачтой и парусами, но Лара ощущала, что они прислушиваются.

— Ты ведешь себя странно для женщины, которая… перенесла столько всего, — деликатно заметил Ристо. — Уверена, что я ненароком не взял тебя в команду? Потому что я-то как раз засомневался.

— Видно, что ты никогда не имел дела с совами. Нас временами трудно понять.

— Выходит, не взял. — Он коротко рассмеялся. — Иначе понимал бы как себя самого… впрочем, себя я тоже не всегда понимаю, но ты все равно права. Тогда поставлю вопрос ребром: может, мне и впрямь стоит тебя завербовать?

Лара хотела сказать «нет». Лара хотела сказать «да». Она прикусила язык и задумалась. Фрегат — это новая жизнь. Она из магусов; она сильна и умна. Она действительно может оказаться полезной. Она женщина — ну и что? Теперь-то ясно, что моряки тревожились по другой причине. Или… не ясно?

~Спину словно ледяным ветром обдало. ~

— Она не этого хочет, — тихонько проговорила Лара.

— Ох… — Он нахмурился, что-то пробормотал себе под нос и не стал продолжать.

Лара вздохнула, зажмурилась и прижала обе ладони к палубе, ощущая шершавые доски. Плоть живого фрегата.

— Расскажи, — попросила она. — Расскажи о себе. Ты был ребенком, когда твой клан уничтожили. Как ты выжил? Потому что, хотя я и не маленькая девочка, опыта в таких делах у меня нет.

— Я не был один. — Почему-то в голосе Ристо ей послышался мягкий упрек. — Одному очень трудно.

Может, все-таки сказать «да»? Он сможет… он заставит…

«Ты ведь помнишь, как тебя однажды заставили?..»

Она открыла глаза.

— Назови мне свое полное имя, шкипер.

— Ты его знаешь, — ответил он, смутившись. — Ты сова — совы не забывают.

До чего печально, что об этом таланте сов знали все, включая капитана-императора…

— Скажи вслух. Я хочу его услышать из твоих уст.

Он смятенно фыркнул, внезапно побледнел, прищурил разноцветные глаза. Лара вспомнила их первую встречу — как будто вечность прошла — и то, каким юным ей показался этот «шкипер Ристо». Лет восемнадцати, совсем мальчишка.

А потом она поняла, что он старше.

А потом она поняла, что он хорош собой.

А потом она поняла, что…

— Кристобаль Фейра, — сказал феникс, магус, ее собрат, могущественный и одинокий… в точности как она сама. — Последний из Стражей пламени. Ты это хотела услышать?

~Да.~

Она улыбнулась, созерцая перемену. Та была едва заметной, но Лара ее видела отчетливо. Осанка шкипера стала чуть прямее; лицо помрачнело, но от этого лишь сделалось еще привлекательней; что-то сверкнуло на дне разноцветных глаз. Сидевший перед Ларой человек — магус! — был не из тех, кого можно просто так сбросить со счетов, не заметить или забыть. Сейчас она не совершила бы той же ошибки, что в порту Огами.

— Знаешь, ведь все до безумия просто. Ей не нравится, что ты прячешься от самого себя.

Велин и Унаги теперь не скрывали, что слушают их разговор, хотя и не приближались.

— И что я должен делать? — спросил Кристобаль, криво ухмыльнувшись. — Объявить во всеуслышание, что жив-здоров, желаю встретиться с капитаном-императором и обнять его как старого друга нашей семьи, горячо?

— Ты ведь именно это и сделал, когда спас меня, разве нет?

Он покачал головой:

— Люди постоянно рассказывают байки о фениксах, которые выжили и где-то прячутся. Никто не поверит тем морякам. — А вот он в собственные слова верил… почти. — Понимаешь, я ведь не всесилен. Капитан-император убил мою семью. Сейчас он старше и, говорят, очень болен, но сможет убить меня с прежней легкостью, потому что я один.

— Он и мою семью убил.

— Что я должен делать? — повторил феникс с нажимом.

Лара встала и подошла к фальшборту. Солнце зависло над горизонтом, словно не зная, как ему дальше быть. Ветер усилился, и позади раздался шелест — это «Шустрая» открывала и закрывала паруса на пока еще маленькой главной мачте. В какой-то момент Лара как будто увидела порывы ветра, подталкивающие, как ладонями, странное существо, на чьей спине они стояли вчетвером, заставляющие его двигаться вперед и вперед. Однако полностью доверять ветру не стоило. Вот почему фрегат, хотя и был в восторге от своего нового облика, действовал осмотрительно. «Шустрая» понимала, что ей не хватает знаний и опыта; это не мешало ей оставаться храброй и дерзкой.

Оставаться собой.

— Да что хочешь, то и делай, — сказала Лара. — Ступай куда хочешь. Судьба сведет вас однажды, это я вижу, как если бы моей птицей был Буревестник, а не Сова. Просто… больше не отказывайся от самого себя и не принуждай свой фрегат делать то же самое.

— А если поточнее?..

— Ну… — Лара вдруг рассердилась из-за его непонятливости и брякнула наобум: — Для начала поменяй ей имя.

Внезапно ~присутствие~ сделалось таким большим и всеобъемлющим, что на миг она потерялась в нечеловеческом разуме. Как будто родилась — и умерла — и обрела бессмертие — разом. Она не удалилась во Внутреннюю библиотеку, но почувствовала, как книги посыпались с полок и полетели, точно стая птиц. Внутри опять зажегся свет, и расцвела Роза Мира, яркая и красивая, как когдато. И ~кто-то~ стоял прямо у нее за спиной — дух, призрак, едва различимый абрис человеческой фигуры. Этот ~кто-то~ вздохнул с облегчением, благодарно, а потом исчез.

«На здоровье, — подумала Лара. — Впрочем… мы квиты».

* * *

— И как же ты умудрился ее потерять, дурень? — спросил Тако, хмуря брови. —Великий Шторм заменил мозги в твоей башке на крабьи, не иначе. О, если бы я уже знал эту историю, когда ты появился у моего порога, немедля задал бы тебе хорошую трепку…

Кристобаль уныло улыбнулся и ничего не сказал.

Они сидели на скамье рядом с домиком Тако. Небо на востоке светлело; гость заявился в полночь, и темное время суток старый моряк и молодой провели за разговорами, делясь новостями, хотя Тако особенно нечем было делиться. Он теперь берег свои старые кости — поселился на суше, предоставив «Верной» возможность свободно плавать где хочется. Впрочем, ни один вечер не проходил без того, чтобы неподалеку от берега не мелькнул ее парус и Тако не почувствовал знакомое ~прикосновение~ к своему разуму.

— «Невеста ветра», — проговорил он. — Замысловатое имечко. Сам придумал?

Молодой магус пожал плечами и снова ничего не сказал.

— Ветер — тот, что снаружи, или тот, что в твоей дурной голове?

— Не знаю.

Тако хмыкнул:

— Ну ничего, ничего. За сотню-другую лет разберешься как-нибудь.

Бывший «шкипер Ристо» вздохнул. Конечно, он попрежнему не использовал своего настоящего имени, но теперь назывался Кристобалем Крейном. Тако решил, что это правильный ход. Однажды люди заметят, что его подопечный не стареет. Пусть уж лучше с самого начала его признают — шепотом, украдкой — бескрылым вороном, а не обычным человеком.

Впрочем, подумал рыбак, и без этого сплетен будет много.

— Не понимаю, как я потерял ее в Гармсиле, — рассеянно проговорил Кристобаль, глядя перед собой. — Мы туда прибыли и, сами того не желая, устроили переполох. Все хотели поглядеть на мою ~Невесту ветра~, все хотели к ней прикоснуться. Кое-кто начал предлагать разные сделки, всякие сделки. Я всем твердил одно и то же: ей нужно время, чтобы закончить превращение, поговорим потом. Лара была рядом. Мы отправились к Бассалю — надо ж было объяснить, как и почему я потерял его груз. Лара была рядом. Бассаль чуть живот не надорвал от хохота, а потом сообщил, что дает мне отсрочку на полгода. Я уже все ему вернул, если хочешь знать. И она была рядом. Но где-то после этого разговора… исчезла. Испарилась, как водяной дух.

— Что ты делал перед тем, как заметил, что ее нет?

Кристобаль поколебался.

— Глядел на ~Невесту~, — наконец признался он. — Думал, куда податься дальше.

Тако кивнул с таким видом, что слова не понадобились. Кристобаль отвернулся.

«Ты еще так молод, птенчик мой…»

— Почти год прошел, — продолжил молодой магус. — Сперва я пытался ее разыскать, но безуспешно. Затем мне понадобилось обратиться к корабельному мастеру, потому что ~Невеста~ по-прежнему доставляла проблемы. Приключилась весьма забавная история, которую я тоже должен рассказать. Вообще-то я этого мастера завербовал, и мне бы хотелось вас познакомить. Ты мог бы…

— Вынужден повторить уже в который раз: меня ты не завербуешь, — перебил Тако.

— Просто прими к сведению — я все равно буду пытаться… Итак, мне не удалось выйти на след Лары Соффио ни в Гармсиле, ни где-то еще. Но два дня назад мы остановились в Седой гавани, и там на рынке я услышал кое-что странное. — Он растерянно покачал головой, словно самому себе не веря. — В Ламаре у одного торговца цепные акулы нашли книгу — «Соль и пепел». И другую такую же — в Ниэмаре. И еще в трех местах… по меньшей мере.

Тако сперва не понял.

— Ох…

— Да-да. Копия Лейста, как ты прекрасно знаешь, была единственным сохранившимся экземпляром. Который ~Невеста~ слопала вместе с остальными моими книгами. Найдись всего одна книга, я бы решил — совпадение. Но это не так. Лара ее снова написала, как-то умудрилась сделать много копий, и… — Он умолк, глядя Тако прямо в глаза.

Старый рыбак улыбнулся светло и чуть-чуть печально:

— Да, ошибки быть не может, я ее вижу…

— Что видишь?..

— Связующую нить. Между тобой и твоей судьбой. Крупная тебе досталась рыба, малыш.

Юноша прищурил разноцветные глаза и тоже улыбнулся.

— Ага, — сказал он с гордостью. — Еще какая!

 

В гавани Огами фрегат с изумрудно-зелеными парусами весело фыркнул в знак согласия.

* * *

Куратор проекта: Александра Давыдова

Читайте также

Наталия Осояну «Звёздный огонь»: морское фэнтези со множеством отсылок

Наталия Осояну «Звёздный огонь»: морское фэнтези со множеством отсылок

Сюжет посвящён не столько походу, сколько переживаниям членов команды и раскрытию мира.

Что почитать из фантастики? Книжные новинки марта 2020 5

Наталия Осояну «Белый фрегат»

Морское фэнтези заплывает в тёмные воды.

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

Антиматерия. Миры из антивещества 2
0
17267
Антиматерия. Позитроны. Миры из антивещества

Теория антиматерии — одна из самых необычных идей в физике. Тем не менее она нашла экспериментальное подтверждение. Но почему мы не наблюдаем антиматерию во Вселенной?

Тэд Уильямс о возвращении в Остен Ард 3
0
34918
Тэд Уильямс о продолжении «Ордена Манускрипта»

Что писатель рассказывает о возвращении в Остен Ард.

«Трансметрополитен»: мир грёбаного Спайдера Иерусалима 16
0
76016
«Трансметрополитен»: мир грёбаного Спайдера Иерусалима

Этот циничный комикс о гонзо-журналисте ещё лучше, чем вы ожидаете.

Варвара Селина, "Последняя нимфа"
0
179283
Варвара Селина «Последняя нимфа»

Если выживаешь в бункере, где кончаются еда и вода, кажется, что надежды совсем нет. Но так хочется мечтать о будущем! О семье, о детях, о новой судьбе для себя и своих потомков… только будет ли она, эта судьба?

Звёздные Войны. Трилогия сиквелов
0
131864
Disney отменит новую трилогию «Звёздных войн»? Опровергаем слухи

Разбираемся, что за гражданская война патриархата и социальной повестки якобы развернулась в Lucasfilm.

Читаем фэнтези: Марцин Гузек «Застава на окраине Империи. Командория 54»
0
148322
Марцин А. Гузек «Застава на окраине Империи. Командория 54». Темное фэнтези о рыцарях-легионерах

Тёмное фэнтези, написанное в лучших традициях жанра.

Игры по Лавкрафту: выбор Николая Пегасова 10
0
205799
Игры по Лавкрафту: выбор Николая Пегасова

Основатель «Мира фантастики» рекомендует свои любимые игры про Ктулху и Некрономикон.

Читаем книгу: Ребекка Куанг «Республика Дракон» — фэнтези об опиумной войне
0
215637
Читаем книгу: Ребекка Куанг «Республика Дракон» — фэнтези об опиумной войне

Вторая часть цикла «Опиумные войны», фэнтези о вымышленном мире, основанном на китайской культуре.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: