11

Питер Маклин «Костяной капеллан». Вторая глава романа

30 апреля 2020
Кот-император
30.04.2020
222078
8 минут на чтение

Ни недели без отрывка из новой фантастической новинки. На этот раз предлагаем вам вторую главу романа «Костяной капеллан» Питера Маклина, который выходит этой весной в издательстве АСТ.

Война закончилась, и армейский капеллан Томас Благ держит путь домой вместе с остатками своего отряда. Когда-то, еще в мирное время, он заправлял бандой, и своих навыков не забыл. Но теперь его криминальная империя разрушилась, родные места захватили чужаки, а люди Эллинбурга — его города — голодают, оставшись без крова и надежды. И тогда Томас вместе с другими потрепанными жизнью ветеранами решает вернуть то, что потерял. Любыми средствами. Начав борьбу за передел власти, он попадает в хитроумную сеть политических интриг и понимает, что ставки в затеянной им игре будут гораздо выше, чем казалось на первый взгляд. Ведь в этом мире святость — не пустой звук, а за тонкой пеленой реальности таится нечто такое, с чем даже отъявленные головорезы не хотели бы столкнуться в темном переулке.

Первую главу можно почитать на сайте издательства АСТ.

Действующие лица

Семейство Благов

ТОМАС БЛАГ — полковой капеллан, старый солдат и делец. Предводитель Благочестивых. Ваш рассказчик.

ЙОХАН БЛАГ — его младший брат, отличается буйным нравом.

ЭНЕЙД БЛАГ — их любящая тётушка, сестра их отца. Старая дева лет шестидесяти. Участвовала в последней войне и умеет за себя постоять.

Отряд Томаса

АННА КРОВАВАЯ — сержант, бравый солдат и верный друг. Всегда любила биться врукопашную, отчего и получила такое прозвище.

СЭР ЭЛАНД — лжерыцарь с глазами ласки. Доверять ему не стоит.

ДЮК — капрал-психопат. В отряде зовут его Дюк-Пиздюк, но исключительно за глаза.

БРАК — подручный Дюка, юный налётчик, годов двадцати. Храбрец, но только под защитой у начальника.

КОТЕЛОК — повар, фуражир и вор. Вырос Котелок в Эллинбурге, но толком не знает, как ведутся дела, впрочем, как и Сэм Простак.

ЛУКА ЖИРНЫЙ — тоже из Эллинбурга. Если уж он не похудел на солдатских харчах, так уж, верно, таков он от природы и на всю жизнь останется жирным.

СЭМ ПРОСТАК — здоровенный детина, бестолковый, но преданный, и притом отличается молодецкой статью.

ЧЁРНЫЙ БИЛЛИ — гордится своими руками, и вполне справедливо. Кулаками тоже владеет неплохо.

БИЛЛИ БАЙСТРЮК — мальчик-сирота двенадцати лет, отмеченный богиней. Крайне странный юноша.

ГРИГ — новобранец с гадкими привычками.

НИК НОЖ — неплохой парень, несмотря на такое прозвище. В отряде Ника любили и уважали.

СТЕФАН — солдат. Ну что ещё можно сказать про Стефана?

БОРИС — рассудительный и немногословный здоровяк. Когда хочет, двигается очень тихо для своих-то габаритов.

ЭРИК — как же ты был, Эрик, хорош в рукопашном бою!

Трое славных ребят, имён которых не сохранилось.

Отряд Йохана

БИЛЛ БАБА — это мы так его прозвали, потому что Билл как кого-нибудь прирежет, так и давай реветь, вот только он уже стольких пришил, что даже и не смешно.

ХАРИ — не прирождённый солдат, но не лишён скрытых дарований.

МИКА — у него, Мики, есть своя голова на плечах, чего отнюдь не обо всех ребятах можно сказать.

ТЕСАК — опытный убийца с тёмным прошлым.

ГАННА — полудурок какой-то.

Жители Элинбурга — их друзья, знакомые и враги

ГУБЕРНАТОР ХАУЭР — градоправитель Эллинбурга. Весьма бережлив, ну или пускай о нём так думают. Питает пристрастие к вину.

КАПИТАН РОГАН — начальник городской гвардии. Жесток, беспощаден, при этом хапуга и вообще не без греха.

ЭЙЛЬСА — аларийка, прислужница в харчевне. Помимо всего прочего.

РОУЗИ — проститутка, у которой много секретов.

ДОКТОР КОРДИН — цирюльник и лекарь. Причём врачевание ему всегда давалось лучше, чем брадобритие.

МАТУШКА-НАСТОЯТЕЛЬНИЦА — заправляет обителью Матери Благословенного Искупления. Не понимает шуток.

СЕСТРА ДЖЕССИКА — монашка из обители. Хороша в обращении с алебардой.

СТАРЫЙ КУРТ — в народе его зовут искусником, и у этого прозвания есть два смысла.

ЭРНСТ — цирюльник.

ПОЛЬ — портной.

ГЕОРГ — пекарь.

ДЕШ — молодой алариец с Кораблестроительного ряда. Сколько себя помнит, желал стать одним из Благочестивых.

КАПИТАН ЛАРН — офицер регулярной армии, заноза в заднице.

МАМАША АДИТИ — бандитка и вообще гадина порядочная, предводительница клана Кишкорезов.

ГРЕГОР — бандит, сидящий по левую руку от Мамаши Адити.

МЯСНИК — очень, очень страшный человек.

Карта города
Питер Маклин «Костяной капеллан»

Глава вторая

Питер Маклин «Костяной капеллан» 1Мой братец Йохан огляделся и разразился хохотом. Был он на четыре года меня младше, но выше и тоньше, нечёсаный и с трёхдневной щетиной на остро выступающем подбородке.

— Грёбаный капеллан? — воскликнул он, рассматривая мою сутану. — Как, ты — и грёбаный капеллан? Если могу хоть сколько-нибудь судить, половина твоего отряда валяется ужратая в говнину, а одного из них ты только что своими руками прирезал!

Хвала милосердной Госпоже нашей, особых полномочий, чтобы судить, у Йохана не было. И всё-таки, надо признать, сейчас он имел на это полное право.

Я натужно улыбнулся:

— В такие уж времена мы живём.

— Верно, чёрт возьми, — согласился Йохан и обернулся к своим. — Ребята, это Томас, братишка мой старший! Не видал я его с начала войны, а сейчас он, гляньте-ка, грёбаный жрец. Только это ерунда, мужик-то он свой. И парни его в угощении нам не откажут, а?

Последний вопрос был ко мне. Я пожал плечами:

— Милости просим. Не то чтобы мы за всё это заплатили.

Если у меня в отряде и уловили напряжение между мной и братом, то виду не подали, что было с их стороны весьма разумно. Ребята Йохана тут же набросились на выпивку и закуску, сам же он подсел за стол к нам с Анной. Из его отряда не знал я никого. Мы с Йоханом угодили в два разных полка, и, если теперь был он здесь, могу лишь предположить: где бы ни застал их конец войны, он провёл свою горстку людей оттуда через всю страну, чтобы соединиться с нами.

— Эй! — крикнул он. — Баба! Принеси-ка нам пива.

Анна гневно вскинулась, но Йохан вовсе не к ней обращался. Один из его людей принёс нам две кружки и снова подсел к своим. На вид был он таким же здоровенным жлобом, как и все остальные, и, как по мне, не было в этом хлопце ничего мало-мальски женственного. Я вопросительно поднял бровь:

— Баба?

— Да, этот у нас Билл Баба, — хохотнул Йохан. — Это мы так его прозвали, потому что Билл как кого-нибудь прирежет, так и давай реветь. Вот только, заметь, он уже стольких к чертям пришил, что это даже и не смешно, но ведь знаешь же, как кличка липнет к человеку.

Уж мне ли было не знать.

— Он, верно, много плакал под Абингоном, — вставила Анна.

— Да уж, — ответил Йохан и затих.

Нас, двоих братьев, объединяла война — вот, пожалуй, и всё. Война да воспоминания с войны; о домашней жизни до неё, о нашем детстве мы давно и благополучно позабыли. В нас с Йоханом не было ничего общего. Ничего и никогда. До войны работали мы вместе, но друзьями нас назвать никак было нельзя. Тётушка моя вечно твердила, что я всегда слишком сдерживаю чувства, но, как по мне, это у Йохана вечно всё было немного через край. Верно, из нас двоих слагался один полноценный человек. Но чего не знаю, того не знаю. Это уже, полагаю, философские материи, а тогда не время было разводить философию.

Через стол посмотрел я брату в глаза и в этот миг понял, что с ним сделала война. Йохан вообще-то всегда был буйным, но теперь появилось у него во взгляде что-то особенно зверское, чего я раньше не замечал. В зрачках можно было разглядеть чуть ли не огонь пушечных выстрелов, в мутных белках глаз — клубы пыли от рушащихся стен, а в их покрасневших уголках — реки крови, через которые нам довелось переправиться. Сколь ни мало у Йохана было до войны здравого рассудка, в пыли Абингона он утратился полностью.

— Брат, — сказал я и протянул ему руку через грубо тёсаную столешницу. Йохан качнулся и осушил свою кружку одним долгим судорожным глотком, добрую половину пива пролив себе на ржавый доспех. Порожний сосуд, обернувшись, швырнул в огонь.

— Что ж теперь-то? — прорычал он. — Что ж теперь остаётся славным ребятам Благам, которые вновь повстречались на задворках пекла?

Он вскочил на стол, пинком выбил у меня кружку, бесцеремонно окатил пивом коченеющее тело Дюка. Любому, кто был с ним не знаком, Йохан показался бы пьяным, только я-то знал, что братец мой вовсе не пьян. По крайней мере, пока. Йохан был Йоханом, и таково его всегдашнее поведение. Просто у него всю жизнь было с башкой не в порядке.

— Что ж теперь-то? — ревел он, повернувшись к бойцам и размахивая руками.

У него в отряде к подобным штукам, по всему видать, привыкли, ну а мои парни взирали на него отчасти с опаской, а отчасти с едва скрываемой насмешкой. Лучше, конечно, для них и дальше её скрывать, подумал я. Чего точно делать не стоит, так это смеяться над Йоханом. Сэм Простак, очевидно, так этого и не понял — да он не то чтобы вообще был в состоянии что-то понимать. Он прыснул. Я-то запомнил, как оно бывает, ещё со школьной скамьи нашей общей безвозвратно ушедшей юности. Запомнил, как кто-то из мальчишек один раз вздумал посмеяться над Йоханом. Только раз. Дважды над Йоханом никто ещё не смеялся. Никогда. Без единого слова, без какого-либо предупреждения вскочил мой братец из-за стола и кинулся на Сэма. Сэм был детина здоровенный, но медленный телом, так же как и разумом, и Йохан прижал ему локтем грудную клетку и вдавил в стену. Через миг Сэм уже был на полу, и началось избиение. Кулак Йохана вздымался и опускался в безжалостном ритме.

Этого я уже не стерпел, брат, не брат — не важно. Анна Кровавая дёрнулась, как бы пытаясь встать и что-нибудь предпринять, но я придержал её руку и велел сидеть. Сержант-то она, может, и сержант. Только Йохан — это мой брат, мне с ним и возиться.

— Отставить, — произнес я тем самым особенным тоном, который даже моему братцу был знаком. Он знал, на что похожа карающая справедливость, пару раз в дни нашей юности почуял её на собственной шкуре. Выпустил Сэма, развернулся ко мне, костяшки пальцев обагрились кровью.

— Нет, ты глянь, а, герой войны? — осклабился он. — Ну, где там твой долбаный план, а, Томас?

Он меня, ясное дело, испытывал. Прощупывал границы карающей справедливости, будучи под защитой своего отряда, как и я — под защитой своего. Хочется думать, что никто не желает кровавой бани, только вот совсем я не был уверен, что это так. Пусть наших и насчитывалось больше ихнего как бы не вдвое, не думаю, что Йохан это видел, если вообще стал бы с этим считаться. Но сам я крови точно не хотел, уж явно не сейчас. Сейчас это никому не ко двору.

— Мы домой, — сказал я. — Двинем домой с моим отрядом и с твоим, да и с остальными из полка, если кто с нами подастся. Вернёмся домой к тому, что оставили.

— К чему вернёмся-то? — вознегодовал Йохан. — Страна на коленях, Томас. Чума в стране. Голод. Ни работы, ни хрена. Это мы-то победили в грёбаной войне?

— Да, мы победили, — ответил я. — Мы победили, а тётушка Энейд, покуда мы в отъезде, берегла семейное дело.

— В отъезде? — прорычал он. — Да мы побывали в самом пекле! Домой возвращаемся сами как черти: осквернились тем, что повидали.

Я посмотрел на него, на слезы в безумных его глазах. Чувства Йохана всегда были слишком сильными, а мои — слабее, чем нужно. Если война что-то во мне и поменяла, сам я этого почти не замечал. Управлять делом дома, управлять отрядом в Абингоне — для меня всё было едино, разве что дома жратва была получше, ну и выпивки побольше. Я умиротворяюще простёр руки.

— Для тебя, Йохан, есть возле меня место, — сказал я ему. — Ты мне брат, тебе всегда место найдётся. Пойдём же вместе домой.

Он в бессильной ярости сплюнул на пол, затем потянул носом воздух и взглянул на свои сапоги.

— Ладно, — ответил он через миг. — Ладно, Томас.

Он всегда был таким, когда его приступы гнева отступали. Тихим, виноватым. Иногда, вот как сейчас, слезливым. Я видел, что он старается, как может, сдержать слёзы перед своим отрядом, и это с его стороны было весьма разумно. Тому же Биллу Бабе прилюдно развесить сопли, может, и сошло бы с рук, а вот Йохану — не думаю. По крайней мере, если только он собирается и дальше оставаться главным.

Я глянул на Сэма Простака, что сидел в полубессознательном состоянии у камина, — из сломанного носа сочилась струйка крови, один глаз совсем заплыл. Анна встала, протянула ему платок, чтобы утёрся, но в потасовку предпочла не вмешиваться. Если поразмыслить, Сэму ещё здорово повезло. Не его первого Йохан мог забить до смерти своими кулачищами. Такие уж были мы, Благи-Благочестивые.

Я принял решение в любом случае вернуться домой — вместе со своим отрядом и всеми, кого удалось собрать из остатков полка, вернуться и вновь добиться того, что мне принадлежит по праву. Ребята Йохана, я был уверен, пойдут за ним, а со временем станут моими ребятами. Мне они пригодятся. Тётушка Энейд заправляет семейным делом — это Йохану я так сказал. Хотелось бы мне, чтобы так оно и было, но биться об заклад я б не стал. По правде говоря, я бы и ломаного гроша на это не поставил, учитывая всё, что мы наблюдали вокруг с тех пор, как вернулись. Впрочем, так было только по сёлам. А что к этому времени творилось в городе, то одной Госпоже известно.

— Хорошо, — сказал я. — Вот и хорошо, Йохан. Ещё пивка-то выпей, чего ты? Здесь им хоть залейся.

Пива было хоть залейся, и это тоже было хорошо. Во всей стране, как уже писалось, свирепствовал голод, и земли к югу от этих мест были объедены почти до крошки. В этом же трактире, в этом захудалом местечковом трактире посреди захудалого ярмарочного городишки — в нём всё-таки нашлись и бочки с пивом в погребе, и жилистое мясо, и немного корнеплодов на кухне. Значит, мы движемся впереди основного войска, и за это воздал я хвалу Госпоже нашей.

Я снова сел, размышляя о нашем положении, покуда ребята вокруг меня надирались до беспамятства. Немного погодя пришла Анна Кровавая и вновь подсела ко мне, держа в каждой руке по кружке. Поставила на стол, молча со мною переглянулась. Анна была намного трезвее прочих, верно, даже вовсе не опьянела. По ней это было сложно понять. В моих глазах всё равно она оставалась моей правой рукой, даром что сэр Эланд воображал ею себя. Не то чтобы я знал, насколько можно полагаться на Анну, но сэру Эланду доверять вообще нельзя. О, Анне я бы доверил свою жизнь на поле битвы, это уж без сомнения. И так на самом деле не раз уже бывало, и я считал за честь звать её своим другом, но теперь, когда мы почти дома? Теперь мы, можно считать, уже вернулись, нас звало к себе семейное дело, а это совершенно другой расклад.

— Выпей, начальник, — сказала она, пододвинув одну из кружек ко мне. Я кивнул и отхлебнул чутка из благодарности, хотя по-настоящему и не хотелось.

— Заметила, как этот городок называется, Анна? — спросил я. Она пожала плечами.

— Да что-то там на «-форд». Грабельсфорд? Цапельсфорд? Вот навроде этого.

— Ничего странным здесь не показалось?

И снова она пожала плечами:

— Ярмарочный городишко. Они все как один.

Она была права; такие городки действительно все были как один. Сожжённые, опустошённые голодом, выкошенные чумой — все без исключения, какие нам ни встречались в нашем долгом и медленном походе домой. Все вплоть до этого.

— Этот не такой, — сказал я. — Этот не вымер.

— Недолго ему осталось, — ответила Анна. — Здесь три тысячи голодных ртов.

Надо признать, в её словах был резон. В такие уж времена мы жили. И пока дело обстояло именно так, мы могли воспользоваться этим по полной.

 

Оставляя комментарии на сайте «Мира фантастики», я подтверждаю, что согласен с пользовательским соглашением Сайта.

Читайте также

Статьи

Читаем книгу: «Баллада о певчих птицах и змеях», предыстория «Голодных игр» 1
0
15938
Читаем книгу: «Баллада о певчих птицах и змеях», предыстория «Голодных игр»

О молодости Кориолана Сноу — в будущем президента и главного злодея, а пока что только юношу.

Наш автор прочитал сценарий «Джокера», и вот что там будет 1
0
57306
«Фантастический подкаст #8»: отмечаем день Бэтмена и 80-летие Джокера

Участники: Дмитрий Злотницкий, Игорь Хованский, Дмитрий Шепелёв и специальный гость — Александр Привалов.

Лучшие комиксы лета 2020: супергерои Marvel и DC 21
0
25967
Лучшие комиксы лета 2020: супергерои Marvel и DC

Зомби-апокалипсис во вселенной DC, Чёрная Вдова от автора «Видоизменённого углерода», Супермен от Алана Мура и много классических комиксов Marvel.

Cosmic Encounter: трудный путь культовой настольной игры 5
0
67677
Cosmic Encounter: трудный путь культовой настольной игры

Рисковое предприятие Какой байопик обходится без команды энтузиастов, жаждущих перемен? Точно не наш. В далёком 1972 году четверо друзей — два Билла, Питер и Джек — решили сделать свою настольную […]

God of War: Ragnarok. Чего ждать в продолжении?
0
88240
God of War: Ragnarok. Чего ждать в продолжении?

Попробуем представить, как студия истолкует мифы о Рагнарёке, какую роль в этих событиях роль сыграют Кратос и Атрей, а также кого они повстречают на своём пути.

Дарья Леднева «Времирь» (вторая часть)
0
187568
Дарья Леднева «Времирь» (вторая часть)

Незнакомец похитил редкую птицу-времиря, и нужно что-то срочно сделать, чтобы это исправить. Только что делать, если ты молоденькая испуганная девушка и помощников у тебя вроде как нет?..

Читаем роман «В клетке» Джона Скальци: главы третья и четвёртая
0
129709
Читаем роман «В клетке» Джона Скальци: главы третья, четвёртая и пятая

По земному шару распространяется странный вирус. У большинства людей болезнь протекает как лёгкий грипп, но у тех, кому не повезло, развивается «синдром клетки»…

Великая мусульманская наука древних арабов 17
0
138764
Великая наука древних мусульман

Сложись история иначе, на Луне стоял бы зеленый флаг с полумесяцем.

Спецпроекты

Top.Mail.Ru

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: