Юная красавица Майя, проданная в рабство, попадает из родной деревни в столицу Бекланской империи, где становится невольницей верховного сановника и орудием опасных политических интриг

Ричард Адамс «Майя»

Richard Adams
Maia
Роман
Жанр: историческое фэнтези
Выход оригинала: 1984
Переводчик: А. Питчер
Издательства: «Азбука», «Азбука-Аттикус», 2017
Серия: The Big Book
928 стр., 6000 экз.
Похоже на:
Иван Ефремов «Таис Афинская»
Гай Гэвриел Кей, цикл «Сарантийская мозаика»

В 1974 году, когда появился роман «Шардик», Адамса сравнивали с Толкином, потому что больше было не с кем: массовому эскапистскому миротворчеству фэнтезийные авторы предались несколько позже. Закрепившие каноны и штампы эпического фэнтези «Хроники Шаннары» Терри Брукса начали выходить в 1977-м. Так что размах и детальная продуманность вымышленного мира, у которого не было ничего общего с нашим, у читателя тех лет вызывали ассоциации только с «Властелином колец». Сейчас это сравнение, перекочевавшее в аннотации к русским переводам «Шардика» и «Майи», может ввести читателя в заблуждение: в романах Адамса нет ни фэнтезийных рас, ни магии, ни эпической битвы Света и Тьмы. Его скрупулёзная реалистическая манера выстраивать мир и рассказывать историю о нём больше напоминает стиль современных авторов псевдоисторического фэнтези.

Действие «Майи», появившейся на свет десятью годами позже «Шардика», происходит примерно десятью-двенадцатью годами ранее. Читатель уже знает, что Бекланской империи суждено пасть под натиском ортельгийцев, окрылённых верой в возрождённого бога Шардика. Но хитросплетения политических интриг накануне очередной гражданской войны в империи всё равно по-настоящему увлекают, и разобраться в сторонах конфликта не так-то просто — хотя автор-демиург очень старается помочь.

Адамс, будучи летописцем вымышленного мира, мог бы выбрать позицию «нет правых и виноватых», но для него маркеры добра и зла довольно отчётливы. Однозначной угрозой империи и её жителям он считает рабство — поэтому утопающая в роскоши Бекла, где рабов продают и покупают, как скот, и даже выращивают в «невольничьих питомниках», выступает здесь «империей зла», какими бы восторженными глазами ни смотрела на блестящую столицу наивная девочка Майя. Авторская моральная позиция видна и в его отношении к героям: отмечая и острый ум верховного советника Сенчо, и отвагу «благой владычицы» Форниды, Адамс ни на минуту не забывает о том, что оба властителя Беклы — отвратительные садисты, которые любят унижать и мучить других.

Если «Шардик» — история мужчины, который ищет и находит своё предназначение, то «Майя» — сугубо женская история

Авторская позиция важна в романе постольку, поскольку глазами главной героини мир видится совсем иным — особенно поначалу, пока ей ещё не довелось пройти через все события сюжета и повзрослеть. На первых страницах золотоволосой красавице Майе пятнадцать лет, и она больше всего на свете переживает, что до конца своих дней просидит в деревенском захолустье. Когда её продают в рабство, девушка далеко не сразу понимает, что происходит, и позже даже в своём подневольном положении находит поводы для радости: красивая одежда, вкусная еда, возможность наслаждаться искусством и проявлять талант танцовщицы; наконец, удовольствие от секса. Майя не обладает развитым интеллектом, ей хватает простонародной житейской смекалки и хитроумия. А ещё — доброты и особенно смелости, которая ведёт её в переломные моменты сюжета. В восприятии Майи эта безрассудная отвага есть не что иное, как руководство богини Леспы, но автору и читателю очевидно, что внутренняя сила героини — её собственная, а не внушённая сверхъестественными силами, которые не очень-то стараются проявлять себя в этом мире. Точно так же герой «Шардика» Кельдерек считал, что его внутреннее преображение — заслуга бога.

Если «Шардик» — это рассказ о мужчине, который ищет и находит своё предназначение, то «Майя» — сугубо женская история. Причём Адамс выбирает в героини девушку, не обладающую ни амбициями, ни далеко идущими планами, ни стратегическим умом, ни стремлением к власти, — она просто плывёт по течению, повинуясь своей таинственной «женской природе». Вероятно, поэтому с героиней тесно связана символика водной стихии: Майя прекрасно плавает и умеет обращаться с лодками, а реки и озёра маркируют важные сюжетные повороты. Финал романа, который может показаться данью сторонникам «традиционных ценностей», на самом деле вполне логичен для такой героини. Для контраста автор помещает рядом с Майей фигуру её ближайшей подруги Оккулы — девушки умной, циничной, амбициозной, способной на что угодно ради достижения целей, но в то же время преданной своим друзьям и, как и автор, хорошо отличающей добро от зла. Это тоже путь женщины, он бывает и таким. Главное, по мнению Адамса, — что женщина так же может обнаружить богиню внутри себя, как и мужчина — встретиться со своим богом.

Итог: «Майя» получилась увлекательнее «Шардика», но ничуть не менее глубокой и важной для автора.

Про «это»

Как и в «Обитателях холмов», в цикле о Бекланской империи Адамс изобретает особый язык, словами которого он обозначает некоторые специфические реалии мира (обряды, праздники, профессии, предметы одежды), а также слова из сексуального лексикона. По словам автора, порядочного семьянина и отца двух дочерей, последнее он сделал для того, чтобы родители могли без опаски класть книгу рядом с детьми — те, открыв её, ничего не поймут, зато взрослым по контексту нетрудно догадаться, что такое «дельды», «зард» или «бастаться».

Тёмный поток, что унёс так много жизней, мягко покачивал Майю на волнах, нёс её к зловещим водопадам… Прибьёт ли её к берегу? Уцелеет ли она? Опасность окружала со всех сторон. «Да что же это такое?! — уныло размышляла Майя. — Почему мне вечно что-то грозит, почему мне не суждено жить спокойно, рядом с любимым, как простой крестьянке в Мирзате…»

удачно
детально проработанный красочный мир
сложный образ главной героини
отчётливая моральная позиция автора
неудачно
акцент на сексуальных подробностях
9
отлично

Читайте также

Статьи

Non/fiction весна 2024: главные события и книги выставки 11
0
6302
Non/fiction весна 2024: главные события и книги выставки

Встречи с авторами, лекции и презентации.

Художник Юрий Хилл: 7
0
56372
Художник Юрий Хилл: мрачные миры, лесные чудовища и невыразимый ужас

Беседа об эмоциях, которые дарит хоррор, картинах Шишкина и о том, как стать богатым и знаменитым офисным сотрудником

Сериал Fallout: а это точно было в играх? 5
0
52668
Сериал Fallout: а это точно было в играх?

Совпадения и различия вселенной сериала и канона игр

Тёмная сторона Вселенной: что такое тёмная материя и как ее найти 5
0
99486
Тёмная сторона Вселенной: что такое тёмная материя и как ее найти

Как изучают мрак, из которого состоит вселенная

«Чужой» среди своих: лучшие кроссоверы с участием ксеноморфов 12
0
138893
Чужой против Терминатора, Баффи и Черепашек-ниндзя: самые безумные кроссоверы

Как будто кто-то сомневался, что ксеноморф может драться вообще с кем угодно

Кричим в космосе в компании Чужого в
0
273346
Кричим в космосе в компании «Чужого» в 123 выпуске «Фантастического подкаста»

Обсуждаем самую ползучую и кислотную франшизу ко всемирному «дню Чужого»

Роберт Джордан, Брендон Сандерсон «Грядущая буря». Первый шаг к последней битве
0
157152
Роберт Джордан, Брендон Сандерсон «Грядущая буря». Первый шаг к последней битве

Апофеоз великой фэнтезийной эпопеи

Скандал со Sweet Baby Inc. Правда ли, что за «повесточку» в играх платят?
0
200476
Скандал со Sweet Baby Inc. Правда ли, что за «повесточку» в играх платят?

Наш автор погрузился в бездны нижнего интернета и дебри экономики, чтобы найти ответ.

Спецпроекты

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: